Русь. XI столетие

Всё, что нужно для полоцкой Софии, он возьмёт в новгородской. Заодно собьёт гордыню с Новгорода. Шибко вознеслись новгородцы, почитают свой город за главный город Руси. Для возвеличенья Полоцка он сделает Новгород захолустьем. Накажет за гордыню великого князя, изгнав из города его сына. Дружина верна ему, пойдёт, куда укажет. Знал Всеслав, людская кровь пьянит лучше крепкого мёда. Мечи и топоры его кметов уже не раз испробовали людской крови и жаждут вновь упиться ею. В киевских городках, у Варяжского моря, у Плескова его дружинники брали всё, что поглянулось завидущим глазам.

Во двор гостеприимца скоморохи вернулись под утро крепко навеселе. Не обращая внимания на холод в выстывшей истобке, повалились спать. Жихарь затопил печь. Дождавшись брезга, напоил лошадёнку, задал овса, проверил упряжь, сани. Готов был пуститься в путь хоть сейчас, но глаза слипались, руки-ноги еле двигались, и вожак улёгся спать.

Солнце перевалило за темянник. Смеян разлепил зенки, помотал головой. Живо поднялся, сунул ноги в поршни; не надевая кожуха, в одной рубахе выскочил во двор. Прищурившись, поглядел на светило и, весело гогоча, обтёр лик снегом. Слепив снежок, вернулся в истобку и сунул холоднющий комок за шиворот Переяру. В истобке поднялась кутерьма.

Шуст ворчал:

– Чё за нрав у тебя, Смеян? Проснулся, сиди тихо. Почто всех перебудил?

– Грустко одному-то сидеть, – хохотнул весельчак.

Поёживаясь от холода и после вчерашнего, скоморохи поднялись с лежаков. Мешкотный медведеподобный Переяр, грохоча поленьями, затопил печь. Сноровистые Смеян с Родогором накрыли на стол. Выпили по чаше, набили рты хрусткой духмяной капустой с кропом и морковью. После капусты навалились на гусятину – княжьи поминки.

Сытно рыгнув, утёршись убрусом, Жихарь оглядел ватагу, сказал твёрдо:

– Медов, пива боле не пьём, завтрева в Новгород выезжаем.

У ватажников кусок в горле застрял. Родогор с усилием проглотил непрожёванную гусятину, поперхал, мотнул головой, спросил с подковыркой:

– Ты чего, Жихарь, ай, приснилось чего или перепил вчерась?

За Родогором загалдели все разом.

– Почто торопиться? Потеплеет – поедем.

– В Полоцке, вона, как привечают. От добра добра не ищут.

– Князь к нам благоволит, и кун дал, и поминок, седмицу кормиться можно.