Русь. XI столетие

– Как ты его прогонишь? Его князь поставил.

– Значит, князя менять надо! – молвил Мирон и обвёл затрапезников тяжёлым взглядом исподлобья. – Ковачи с досюльщине в достатке жили. А при Изяславе скоро вольного ремественника от боярского холопа не отличишь.

Сообедники оторопело, даже жевать перестали, смотрели на старосту. Запустив всю пятерню в густые волосья, Валуй медленно произнёс:

– Как ты его прогонишь? Как без князя-то?

Борзята, собирая думы, отложил поросячье рёбрышко, обтёр убрусом жирные пальцы.

– Не-е. Без князя никак не мочно. Как мы решим, какому князю в Киеве сидеть? То князья решают, кому на великокняжеский стол садиться. Так Ярослав поставил.

– Так князь бы сам и правил, а то боярина-лихоимца поставил, – огрызнулся Мирон.

– Боярам дай волю, всех в своих холопов обратят.

– Вот-вот, а Изя слав им потакает. Гнать такого князя!

– Изяслава прогоним, а кого призовём?

– Да хоть бы Всеволода!

– Э-э, ещё не родился такой князь, чтоб за простую чадь, за людинов против бояр стоял!

Мирон грохнул кулаком по столу – чаши с мёдами, миса с жаревом подскочили.

Ковач засопел, придавил кулаками столешницу.

– Ходила сестра-вдовица на княжий суд. Тягалась с боярином Горыней. Нешто княжий суд за вдовицу ремественника перед боярином заступится? Зареслав, зять мой, ещё в паздернике по заказу боярина отковал мечей, плугов на две гривны. Боярин заказ забрал, заплатить обещался на пятый день студня. Кун, мол, нету. В грудне, как санный путь наладится, ему из вотчины припасы привезут, он и расплатится.

– У боярина кун нету! – встрял Валуй. – Блядословил боярин, а твой зять поверил. Известно, боярину скотницу открыть – нож острый.

– В грудне беда приключилась – помер Зареслав, – продолжал Мирон. – Сестра с двумя чадами осталась. Грудень прошёл, студень идёт, вот и пятый день, и десятый. Боярин долг не отдаёт. Сестра – к боярину, тот и разговаривать не стал, через тиуна передал – отдал долг Зареславу. Сестру и со двора прогнали. Вдовица, известно, каждую резану считает, а тут – две гривны.

Пошла на княжий двор правду искать. И во двор не пускают, и слушать не хотят. На третий день добилась – пустили. Призвали боярина. Тот с двумя послухами пришёл. На иконе Богородицы роту принёс – рассчитался с ковачем по уговору, а вдовица оговорила, неправедно куны получить хочет. Послухи подтвердили: боярин Горыня – человек честный, завсегда долги отдаёт, а вдовица его оговаривает. У сестры – ни видоков, ни ряда.