Русь. XI столетие

– Здравы еси, работники! – приветствовал хозяина. – Тепло у тебя тут.

– Будь здрав и ты! – ответил гончар, продолжая шлифовать кринку.

Рознег остановил круг, поклонился в пояс. Жизномир снял кукуль, расстегнул кожух, сел на лавку. Несда закончил работу, срезал кринку с кружала, отнёс в угол, сел рядом с гостем.

– Весть я принёс, сват, – начал Жизномир. – Не знаю, к добру ли, нет ли. Микула вчерась оборотня видел.

– Во двор, что ли, забежал? – спросил Несда, не скрывая насмешки. – Ну, Микула – хытрец известный.

Ежели не потрескаются, в кринках молоко по три дня не прокисает, вода и квас и в жаркий полдень будто с ледника. Понятно, нечистые помогают. Вот и увидал одного.

– Тебе б всё насмешничать. Дрова Микула вёз. К городу подъезжать – конь встал. Не идёт, храпит, хоть что с ним делай. Микула туда-сюда, глядь, матёрый волчара в кустах стоит, на город смотрит. Микула топор из саней достал, огляделся. Один волчара, зима и один, не в стае. Микула осмелел, гукнул на волка. Тот поворотился туловом, зубы показал, не трожь, мол, глянул человечьим взглядом и исчез, будто его и не было.

Микула так рассуждает: то полоцкий князь Всеслав был. Бывалые люди сказывают, Всеславу волком оборотиться – плёвое дело. О пенёк ударится, и вот – не человек, а волк.

– Ну, и на что ему на город глядеть-то?

– Как так на что? На Плесков князь Всеслав ходил? Ходил. Взял? Нет, постоял, постоял да и ушёл ни с чем. Теперь Новгород взять хочет. Вот волком обернулся, прибёг, высматривал.

– И почто князьям дома не сидится? Был бы изгой, так нет же, землёй владеет.

Нечто ему в Полоцке живётся голодно?

– А я, сват, так думаю, – склонившись к уху Несды, Жизномир заговорил шёпотом: – Князя Всеслава нам приветить надобно. Князь Всеслав старую веру уважает, за то чародейством наделён. Нам старые боги много помогают. У тебя самого оберег Велеса у горна висит. Его, Велеса, о помощи перед обжигом просишь.

– А ты не так делаешь?

– И я так делаю, и все гончары Велеса славят, так нам дидами нашими завещано.

И то в толк возьми: Всеслав супротив киевского князя выступает. Пусть Изяслав у себя, на Руси начальствует, а Новгород – вольный город. Сколько Изяславов отец Ярослав новгородской кровушки пролил? И сынок такой же. Вот то-то же. Я так думаю: ежели подойдёт Всеслав к Городу, принять надобно, а сынка Изяславова – гнать.

– Такие дела на вече решают. Без веча ворота открывать – то измена. За измену, сам знаешь, жернов на шею и с Великого моста в Волхов.