Русь. XI столетие

Жизномир хмыкнул:

– Сейчас зима, замёрз Волхов.

– Се крепко обмыслить надобно.

– Само собой, – согласился Жизномир и повернулся к зятю: – Что, парень, как с дочкой моей уживаетесь?

– Ладно живём, – Рознег приветливо улыбнулся тестю.

– Ты вот что, сын, проводи свата в избу, а я твой гарнец закончу, тоже приду.

Несда заменил Рознега, толкнул ногой нижний круг. Вот уж сват-непоседа. Нешто дома работы нет? А приветить надо, ничего не поделаешь.

С утра Несда сам взялся готовить тесто. Вчера на торге купец Нестор заказал две братины, кисельницы и кашники.

– На эту челядь безрукую ни суден, ни сосудов не напасёшься, – сетовал купчина.

– Ай, торг мал? – усмешливо спрашивал гончар. – Глянь-ко, сколько всего. У меня нет, у других есть.

– Видел я всё, весь ряд обошёл. Много чего есть, да всё не то. Ты мне братины вылепи с узором да клейма поставь, и мои, и на прибыток. Уважишь, понравится, у тебя только буду брать.

Товар на торге разбирали хорошо, грех жаловаться.

Но постоянный покупатель, вроде богатого купца, – хорошая польза. Выгодного покупателя надобно привадить, и гончар старался. Для прочности добавил особого белого песка и старательно вымешивал тесто.

Ишь, челядь безрукая, горшки бьёт. С таким песочком не разобьёт, лишку бы не насыпать.

Занятый делом, Несда не сразу отозвался на зов жены. Та стояла в дверях и звала его:

– Человек к тебе из Плескова.

Обмыв в бадейке руки, Несда накинул на плечи кожух, вышел из мастерской, прикрикнул на рвавшегося с цепи Варяга.

Поздоровавшись, гость протянул грамотку. Хозяин развернул берестяной лоскуток.

Поклон от Василия Несде. В прошлом году ты был в Плескове и взял у меня пять кун. Те куны не отдавай. Дай Ростиху кринок, кувшинов, крупников. Дай добрых с пупком и со звоном.

– Пойдём в гончарню, выберешь, что надобно.

Вот же дела какие – все и со звоном, и с пупком хотят. Но долг есть долг, возвращать надо.

Ростих выбирал посуду, одобрительно цокал языком, Несда стоял рядом, скрёб подбородок.

– Хочу спросить тебя, Ростих. К вам князь Всеслав ходил, а вы его не пустили. Почто так?

– Потому не пустили, что тать он, чародей этот. Два года тому ходил к Киеву, зорил городки и сёла. То же и с Плесковым сотворил бы, потому и не пустили.

Несда велел сыновьям помочь гостю уложить посуду в сани, вернулся к работе. Ох, непрост этот князь-чародей.

До Новгорода добирались более седмицы. Всяко приходилось.