Русь. XI столетие

Жихарь снял кукуль, поклонился поясно, под неприветливыми взглядами замешкался.

Боярин ткнул в бок:

– Говори, чего хотел, пока батогов не отведал.

Горемычный вестник откашлялся, назвал себя:

– Были с ватагой в Полоцке. Князь к себе позвал. На пиру проведал я про злоумышления полоцкого князя. После Святок собрался Всеслав идти на Новгород. Город пограбить, а тебя, князь, с княжения согнать. Восхотел Всеслав сделать Новгород своим данником. Ещё хочет колокола и всякую церковную утварь с новгородской Софии к себе, в полоцкую Софию, перевезти.

Мстислав прикусил левый ус, посмотрел злобно, словно не Всеслав, а стоявший перед ним простец злоумышлял против него:

– Врёшь, собачий сын! Вот велю батогов всыпать, чего тогда запоёшь?

Не думал Жихарь, что князь Мстислав станет его мёдами поить и жареными лебедями потчевать, но такого приёма не ожидал.

– Воля твоя, княже, да только правду рек я. Как узнал про такое, сразу в путь пустился, дабы тебя упредить.

Меж собой Всеславовы дружинники похвалялись, как город ограбят, а твою дружину разгонят, как стадо овец. Вот только Святки кончатся, так и пойдут. Поспешай, княже, Святки уж кончились.

– А Всеслав что толковал?

– Всеслав говорил, потешьте, мол, нас перед походом.

– Ну, гляди, скоморох, коли лжу рек, насидишься у меня в пору бе.

Дружинники в благодарность за принесённую весть дали пинка и выпроводили за ворота. Не стоило про овечье стадо поминать.

Мстислав с ближним боярином Дубыней вошли в терем, в Людную палату.

Боярин дубовым кряжем громоздился на лавке, князь мерил шагами палату, кусал ус. Молчали.

– Ну? – спросил Мстислав, стоя к Дубыне спиной и поворотя голову.

Дубыня мял бороду, опустив глаза долу. Не выстоять Мстиславу против Всеслава. Да разве скажешь такое прямо? Ведал боярин нрав своего молодого властелина. Заносчив и злобен был Изяславов сын. В заносчивости безогляден.

Знал, не согласится, всё же, подняв взор, молвил:

– Надо слать гонца в Киев, известить великого князя, дабы помощь прислал. Посаднику вели вече созвать, попроси новгородцев рать выставить. Кто ведает, как сильна у Всеслава дружина, сколько рати собрал?

Мстислав хмурился, всё так же молча ус кусал. В печи потрескивали поленья, за стеной скрипели половицы под чьими-то тяжёлыми шагами. Сверкнув очами, князь воззрился на боярина.