Русь. XI столетие

– Я не Глеб, чтоб бегать, как заяц, да у отца защиты просить, – посопел носом, продолжал, оскалившись, с выкриком: – Новгородским кожемякам да горшечникам кланяться не стану! И так возгордились чрезмерно. Сами с Всеславом управимся.

Не было у Мстислава дедовой мудрости. Тот, жестоко обидев новгородцев, понял свой просчёт, помирился с ними и попросил помощи. Новгородцы откликнулись на просьбу и помогли Ярославу победить недругов.

– А коли одолеет Всеслав? Полоцкий князь толк в брани знает. Видел я его, когда на торков ходили.

Новгородцы по ряду должны тысячу выставить. За тысячу-то просить не надо.

Сорокашестилетний боярин был умудрён опытом. Хорошо ведал – бранное счастье изменчиво. Всеслав и вой, и воевода не из последних, до брани злой. Коли надумал Новгород воевать, силы собрал достаточные. Неудача под Плесковым, должно, научила кой-чему. Молодой князь, подобно глупому задиристому кочетку, сломя голову лез в драку, не соизмеряя своих возможностей с силами супротивника.

Молодой князь, изжевав ус, посмотрел исподлобья, процедил сквозь зубы:

– Ладно, зови Петряту сюда, пускай выставляет тысячу.

Поведёт её боярин Василий. Сегодня, завтра готовимся, послезавтра выступаем. Дальше Плескова не пойдём. На Черёхе Всеслава встретим. Вели боярам собраться вечером, помозгуем.

Боярин вышел из горницы, бормоча под нос «Как наше теля волка забодало». Он не только гонца за посадником пошлёт, но и вестника в Киев сегодня же отправит. Коли дело худо обернётся, Изяслав с него спросит.

Ничего хорошего от похода норовистого князя боярин не ожидал.

Доднесь в усадьбе боярина Гюраты Завидича суета. Челядинцы перетаскивали боярское добро из бретьяниц в сани. Куны, золото, каменья боярин сам укладывал в особый сундук. Накануне вечером держал боярин совет с младшим братом Якуном и старшим сыном Дмитром. На столе стояла ендова с мёдом, но пили мало, не до медов было.

Промочив горло, Гюрата повёл речь:

– Верный людин с княжего подворья донёс, вчерась пришёл к князю некий скоморох из Полоцка.

Сказывал тот скоморох, решился Всеслав идти на Новгород. Может, уже и вышел. Князю бы выспросить о полоцкой дружине, а он велел взашей гнать скомороха со двора. Ему бы теперя рать новгородскую собирать, а он из-за гордыни своей да спеси не восхотел Новгороду кланяться. Токмо тысячу, коя по ряду уговорена, берёт. Восхотел с одной своей дружиной Всеслава разбить. Какова рать у Всеслава? Никому не ведомо.