Русь. XI столетие

Ретивые горожане живо полынью сыщут. Петрята бочком-бочком затерялся среди бояр и покинул степень.

В посадники Петряту определил Мстислав. Определил против воли новгородского боярства. Уж они-то хорошо знали нрав своего соотечественника. Был Петрята человеком лукавым, хитрым и пронырливым, угодливым перед сильнейшим. Видно, такой человек и нужен был князю. В распрях Мстислава с новгородским боярством Петрята держал сторону не родного города, а его властителя. Теперь Мстислава нет, и во Всеславе Петрята видел нового покровителя.

Всеславу непременно донесут, что именно он, Петрята, призывал горожан открыть князю ворота. Глядишь, новый князь оставит его в посадниках.

Несда не знал, что и думать. Одних послушаешь – за ними правда, супротивники их тоже правду рекут. Гончар был человеком кротким, многотерпеливым, рад был бы, коли дело миром кончилось. Старший сын имел иной нрав.

Рядом с Коснятиным встал епископ Стефан, стучал посохом о дубовые плахи, ажно гул пошёл, ревел басом:

– Новгородцы! Не пустим Всеслава в город! Полоцкий князь – чародей, знается с нечистыми, защитник поганьской веры.

Епископ посылал проклятья князю-чародею, но его призывы возымели обратное действие. Епископа горожане не любили, как гонителя их преданий и обычаев. Поневоле у некоторых рождалось сочувствие к предмету его притеснений.

К князю Мстиславу, приведённому в Новгород его отцом великим киевским князем Изяславом, горожане приязни не питали. Ещё жила память о Владимире, Ярославовом сыне. Владимир был князем заботливым, князем-пастухом.

Нежданная смерть его явилась Новгороду горем. Чаяли новгородцы видеть у себя князем Ростислава, Владимирова сына. Ан вышло по-иному. Наплевал великий князь на их чаяния. Обида затаилась у новгородцев. Появилось хотение избавиться от великокняжеского своевольства. Мстислав был князем-волком. Город был ему чужд, и он был для города чужаком. Сидел в Городище подобно варягу. У варяга одна мысль: как бы побольше взять. Даже княжеские ловища в Русе и близ Новгорода были ему не по нраву. Зверя, дескать, мало и рыба мелкая. Ладился Мстислав ездить за данью в Заволочье, куда по новгородскому закону путь князьям заказан. Нарушал князь новгородские обычаи, из-за того были у него с боярством большие распри.

Гончары спорили с кузнецами, Людин конец – с Неревским, Софийская сторона – с Торговой. Не было единения и среди лучших людей, едва не за бороды друг друга таскали. Всяк стоял на своём. Покричали новгородцы, побуянили, пошумели.