Русь. XI столетие

Кому нос раскровянили, кому отметины знатные на ликах оставили, кому рукав на кожухе оторвали, кому воротник, кто пуговиц лишился, да с тем и разошлись. Князь сбежал, епископа ненавидели, посадника прогнали, едва не сунув в ледяную купель. Некому было сказать разумное слово, дабы всех к единому суждению привести. Посадника князь назначает, да князя не было. Коснятина кричала Софийская сторона, да Торговой он был не люб.

С тяжёлым сердцем возвращал Жихарь на Рогатицу. Большая и неотвратимая беда надвигалась на Новгород.

Однако же городские ворота заперли крепко-накрепко; кроме воротников, на вежах поставили дозорных.

Стужа в просинце навалилась лютая. Словно налитый кровью округлый пузырь солнца выплывал из морозной мглы. Из печных труб поднимались ровные струи сизого дыма, расползавшиеся в вышине слоистыми блинами. Дозорные толкались, охлопывали себя руками в меховых рукавицах, топали ногами.

– Даже пташки не чирикают и собаки молчат, – разлепив губы, проговорил Вятко. – Да кто в такую морозяку брань затеет? Сидят полочане по избам и нос наружу не высовывают.

Булгак не отвечал, вглядывался вдаль. Глаза заслезились. Сняв рукавицу, вытер мокроту кулаком.

– Однако идут.

К городу приближалась густая вереница воев. Хвост её терялся в утренней мгле. Ещё не слышалось ржанье коней, не различались лица, но двигалась вереница споро.

– Скачи в Детинец, подымай город! – выкрикнул Булгак.

Вятко хотел возразить, почему он, но подумал, лучше размяться, чем недвижно стоять на морозе, и кубарем скатился вниз по лестнице. Отвязав заиндевевшую лошадь, вскочил верхи и галопом поскакал в Детинец, крича во всё горло.

Ещё гудело тревожное било, на стены лезли жители Людиного конца.

Три вершника подъехали к городским воротам, спешились, ударили рукоятями мечей в окованные железными полосами дубовые щиты. С городницы донеслось звонко-задиристое:

– Чего надо? Мы нищим не подаём, езжайте мимо, калики перехожие.

Вой в красной шапке, отороченной серебристым мехом, гаркнул:

– Эй, остроумцы, ворота отворяйте! К вам сам князь Всеслав пожаловал.

Тот же голос ответил:

– На что Всеславу ворота? Он же чародей! Обратит вас в ворон, вот и перелетайте.

– Я вот те счас язык твой поганский выдерну.

– Ой-ой-ой! Напужал! Вот тебе подарочек от новгородцев.

Ударившись о бронь, стрела застряла в кожухе.