Сказания о Гора-Рыбе

Четыре века таватуйские уголь жгли, сколько их в том угле испеклось – кто считал?

Видели унхи, как на другом берегу стоят, упёршись в небо, дымные столбы, и дивились этому. Настоящему охотнику дым – первый враг. Его и видно издалека, да и зверь его за версту чует. Непонятно унхам.

Решили они спросить у Гора-Рыбы про дым этот. Но ничего Рыба им не ответила. Тёмной ночью, тихо подплыла она к восточному берегу вплотную и услышала разговор двух людей, которые при лучине из сетей улов доставали. Речь их Рыбе показалась поначалу непонятной, совсем на говор унхов не похожей.

Но не зря она столько веков тайные знания питала, чтобы человечьи слова и мысли не различить.

Говорит первый:

«Слыхал, Егорка, что дикари на том берегу большой Рыбе молятся? Вроде как живёт она в этом озере. То островом притворится. То отмелью…»

Смеётся другой: «Ты, Антип, нашему Господу молись да кайся, как люди. А дикари, они на то и дикари, чтобы рыбам да зверям молиться, а не Отцу нашему всемогущему!»

Вдруг заметили они, как лучина вспыхнула вдесятеро против обыкновенного.

Светло и жарко стало. Глянули рыбаки перед собой, а там где озеро было – остров стоит. Да не просто остров, а рыбина огромная, лесом по хребту поросшая. Стоит, молчит и круглым золотым глазом на них пялится. Упали с перепугу рыбаки в воду, крестятся, силы небесные на помощь зовут. Только помощи-то и не надо – Гора-Рыба ничего плохого им не хочет.

А дальше и вовсе диво случилось. Открыла Рыба рот и спрашивает:

«Зачем вы, люди, дым в небо пускаете?»

«Как же без дыму? – заикается Антип.

 – Мы уголь прижигаем для Невьянского заводу. А уголь без дыму не получается».

«А уголь заводу зачем?» – интересуется Рыба.

«Дык, матушка, без угля никак железо не выплавить».

«А железо куда нужно?» – не отстаёт Рыба.

«Железо-то оно всюду нужно. Им и крыши в Петербурхе стелют, и пушки из него делают».

«А пушки для чего?»

«Как же это для чего? Для войны. Чтобы врагов убивать!» – отвечает Антип.

А Егорка всё крестится да причитает:

«Свят-свят! Отпусти нас, чудище, к детям! Пожалей нас! Оставь живыми!»

Только тут ветер дунул – лучина погасла. А когда запалили снова, никакого острова и в помине не было. Вода тихая, а в сетях рыбы видимо-невидимо.

Еле дотащили Егорка с Антипом улов свой до избы, глянули друг на дружку, глаза круглые от страху, а волосы все белые, будто мукой посыпаны. Так и прозвали их с тех пор: Егорка Белый да Антип Седой.