Вижу войну глазами деда

Краткие, лаконичные, без упоминания о личном участии в боях. Знал я только что дед воевал на 4-м Украинском фронте, был обыкновенным пехотинцем и связистом. Разговорить деда мне никак не удавалось.

Скромным человеком был дедушка. Старый пиджак с медалями надевал только 9 мая, когда в Самарке проходил торжественный митинг у памятника погибшим односельчанам.

Когда Великой Победе исполнилось ХХХ лет, дед прочитал на митинге свою поэму. Огромный поэтический труд на 96 листах, напечатанных на машинке. Он сумел рассказать в стихах о каждом односельчанине, прошедшем войну.

О живых и павших. Не забыл никого.

У памятника стоял вой… Пожилые женщины теряли сознание. И сам дед после этого митинга свалился на неделю с сердечным приступом.

К сожалению, мои родственники не сохранили поэму. Жалею об этом всю жизнь. Почему не взял себе? Почему не переписал? Почему не сохранил?

В памяти осталось только самое начало:

Июнь. Воскресенье. Все спали.

Шумели листочки в саду.

А утром фашисты напали

На нас в сорок первом году.

От Белого моря до юга —

Любимая наша страна.

Шумела свинцовая вьюга.

Итак, начиналась война…

Будучи председателем совета ветеранов, он стучался во властные двери и добивался для ветеранов всего, что положено. Всё для людей. Для себя ничего. Вот таким человеком был мой дед.

Первый раз дед заговорил со мной о войне, когда мне было уже семнадцать лет.

Я проснулся душной летней ночью от того, что услышал плач. Это были глубокие всхлипы, переходящие в «Ыыыыыы…»

Я вскочил с кровати, прислушался и понял, что плач доносится с крыльца.

С колотящимся сердцем я выскочил из дома и увидел деда. Он, ссутулившись, сидел на ступеньках, затягивался папиросой и выдыхал: «Ыыыыыы…»

– Дед! Дедушка! Что случилось?! Сердце?!

– Ыыыыы!!! Ничего, Санька! Ничего! Война приснилась… Сулико…

– Какая Сулико?

– Грузин со мной служил… – начал рассказывать дед, вытирая слёзы – Сванидзе. Весельчак был и балагур. Всё время пел. А тут… Освободили мы село на Украине.

На сутки встали на отдых и перегруппировку. Рано утром проснулись, стали собираться потихоньку. А тут… Мина… Откуда она, зараза, прилетела? Грузин из хаты выходил, а она… Прямо перед крыльцом: «Бабах!!!» Никого не тронули осколки, только ему живот разворотило. Сидит он на крыльце, кишки свои на колени собирает… Ыыыыы! И, вдруг, запел… Запел, Санька! Понимаешь, запел! «Где же ты моя Сулико?..»

Приснился он мне. Как живой приснился.