В пасти дракона

Тут же слышен нечистый немецкий говор. На этом поезде французы, итальянцы, австрийцы.

Все эти люди спешат на выручку попавших в Пекине в беду своих соотечественников. Это – та помощь, которую так страстно ждали очутившиеся во власти Дракона европейцы.

Но где же русские, которым должно бы идти первыми, где, наконец, «честные Михели» – германцы? Отчего их нет среди воинов остальной Европы?

И они здесь, наши русачки.

Русско-германский поезд идёт довольно далеко от первых трёх. Запоздал он. Ему приходится нагонять ушедших вперёд товарищей.

Вся русская эскадра Тихого океана была к 28-му мая сосредоточена в устье Пей-хо, у китайской крепости Таку, от которой начиналась железная дорога на Тянь-Цзинь – Пекин.

28-го мая немедленно после того, как наш посол Гирс «признал свою роль в Пекине» оконченной, приказано было спустить на берег 200 человек десанта, принять орудия с «России» и «Сисоя Великого» – броненосцев, стоявших на рейде Таку, и отправляться в Тянь-Цзинь, где русский десант должен был войти в состав международного отряда, который, под командой английского вице-адмирала Сеймура, отправлялся на выручку европейцев в Пекин.

– Как я вам завидую! – говорил начальнику десанта доставивший с «Сисоя Великого» пушки лейтенант Бураков. – Выпадает такая честь!

– Ну уж и честь! – ответил тот.

– А то как же, конечно! Вы идёте в первую голову…

– Чего же не хлопотали?

– Хлопотал, сильно хлопотал…

– И что же?

– Не пускают… Хорошо вам: через день, много два, будете в Пекине, освободите наших бедняг, застрявших там… Слава-то какая!

– Погодите, и на вашу долю останется!

– Нет, чувствую, что не придётся мне ни в Тянь-Цзине, ни в Пекине побывать.

– Кончится, думаете?

– Конечно же! Ведь война не затянется, всё дело ограничится освобождением посольств и тех, кто ещё там есть. Только и всего.

Бедный молодой человек! Сбылось его роковое предчувствие, не пришлось ему побывать в Пекине, только не потому вовсе, что слишком скоро «всё» кончилось…

В тот же день десант был уже в Тянь-Цзине, где соединился с прибывшим туда несколько ранее отрядом, спущенным с «Корейца», «Дмитрия Донского», «Сисоя Великого» и «России».

Тесно было в поезде. Людей набилось столько, что маленькие китайские вагончики едва-едва вместили всех. Выходили из Тянь-Цзиня силой.