В пасти дракона

Она же не хотела новой кровавой жертвы. Ей довольно было мужа и сына. Императрица перевела Куанг-Сю в особый дворец Инг-Тей и сама во время его болезни ухаживала за ним с добротой любящей матери.

Однако этот случай открыл ей глаза. Она поняла, что с европейцами путём «непротивления злу» ничего не поделать. Рано или поздно, а они решили растащить по кусочкам страну Неба, обратив всё её население в слуг, обречённых на вечную работу на своих белокожих повелителей. Могла ли она примириться с таким положением? Китай, как бы миролюбив он ни был, а всё-таки достаточно силён, чтобы стряхнуть с себя, как пёрышко, иноземное иго.

Тце-Хси знала, что все её приближённые сочувствуют ей. Только немногие из близких престолу сановников поддались обаянию Европы. Истинные же патриоты видели, к чему ведёт политика «панцирных кулаков», и понимали, что неприкосновенность страны требует немедленного сильного отпора всем этим поползновениям.

Тогда-то во дворцах Запретного города и начались тайные совещания, на которых решено было во что бы то ни стало изгнать из Китая всех европейцев, кроме русских, которых каждый китаец считал своими естественными друзьями.

Теперь, как и всегда, императрица в конце совещания явилась среди патриотов, чтобы своей энергией поддержать их решительность.

– Пусть приготовят указ! – говорила она. – Куанг-Сю подпишет его, иначе…

Её взгляд досказал то, что хотел выразить язык, и все поняли его.

– Да, пора! – словно, сама с собою заговорила Тце-Хси.

 – Пора вымести всех этих белокожих людей! Нам придётся принести многие жертвы, реки крови прольются, но что могут они значить, если Китай будет спасён… Ничего не делается без жертв. Погибнут десятки тысяч, их потеря не будет даже заметна… Но готовы ли мы?

Патриоты, вставшие со своих мест при появлении императрицы, внимательно слушали её речь.

– Великая «дочь Неба», повели – и свершится всё по твоему слову! – ответил за всех главнокомандующий маньчжурской армией Тун-Фу-Сянь. – Пусть раздастся это слово, и мы начнём войну…

– Я верю этому, но пока не надо войны! Я хочу сделать попытку.

Я слышала, Туан уже говорил вам, что лучше, если сам народ начнёт изгнание европейцев. Неужели они не поймут и этого?

– «Дочь Неба»! – возразил ей глава цунг-ли-яменя принц Цин. – Не говори пока этого слова.

– Почему? – поинтересовалась Тце-Хси.

При этом глаза её засветились недобрым огоньком. Она знала, что Цин очень расположен к европейцам.