Страсть и бомба Лаврентия Берии

Знание привычек Хозяина – не блажь. Это вопрос выживания. Особенно с таким подозрительным человеком, как Иосиф Джугашвили. На дачах, где вождь отдыхал, обычно на полу не было ковров, а у всех охранников на сапогах были набиты металлические подковки. Догадаться зачем было несложно – Сталин должен был слышать, кто идет. И куда.

Вождь не любил раздеваться на людях и купался обычно один и в бассейнах, и в бане, потому что выглядел он далеко не как Аполлон. Сухорукий. Да еще два пальца на ноге сросшиеся.

На всех замочных скважинах в дверях стояли специальные заглушки – вдруг кто-то захочет подглядеть?

Такой вот был человек. Полный страхов и подозрений по отношению ко всем и всему.

Все это надо было не только знать, но и учитывать, чтобы миновала подчиненного, как писал Грибоедов, «пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».

Поэтому Берия не только старался изо всех сил угодить Хозяину – старались все, – он еще и изучал его. Его жизнь, судьбу, характер, окружающих людей, тех, кто так или иначе влиял на решения.

А это могли быть самые разные, неожиданные люди.

Еще тогда, когда Сталин ездил в родные края на отдых, Лаврентий познакомился с его семьей – с женой, сыновьями, любимой дочерью. (Ему удалось пристроить свою близкую родственницу воспитательницей к Светлане, и та периодически приносила ему новости о том, что вождь о ком сказал, на кого как посмотрел.)

Он понимал вождя, потому что хорошо представлял себе его жизнь. А жизнь свою Иосиф Джугашвили после смерти жены определил такими словами: «Моя жизнь – безжалостная, как зверь!»

Поэтому многое из того, что Лаврентий Павлович видел, не разглашалось, он хранил это «как могила».

Личная жизнь правителя никогда не должна быть поводом для пересудов. Вон, Николай Второй позволил газетчикам, либералам и всякой придворной сволочи обсуждать отношения своей семьи с Распутиным и пропал. Чернь должна не рассуждать о высоком, а молча благоговейно взирать снизу. Иначе все будет идти по русской поговорке: «Посади свинью за стол – она и ноги на стол».

Мало ли что он, Лаврентий Павлович Берия, знал о Кобе и о тех страстях, которые кипели вокруг него. Как говорится, «знай край – да не падай». Тем более что каноническая биография и настоящая жизнь вождей – это две разные вещи. Взять хотя бы отношения Хозяина с женщинами. В каноне он почти святой. А в жизни…

Первая жена Кобы Като Сванидзе умерла. Вторая – тоже.