Избранное. Том 1

Нельзя в этот переходный период, когда мы осуществляем необычайно важные преобразования, являемся участниками сложнейших процессов, жить без поддержки власти, без переходной программы, без руководства этой программой со стороны Правительства.

А что получается? Под ту реконструкцию, которую мы затеяли с производством полиэтилена, нами получена правительственная гарантия. Сам Гайдар от имени Правительства и подписал ее. Но вот прошел год. И за этот срок вышла масса указов, постановлений, которые напрочь перечеркнули все гарантии.

Ко мне приехал из деревни отец. (Было это еще до перестройки.)

Погостил два дня. На третий пошел я его провожать до автобуса. Спустились на лифте, вышли из подъезда девятиэтажного дома… Он обратил внимание на кучу хлама. Там лежали целые груды битой мебели. Подошел, потрогал один стул, другой, и сказал:

– Варвары, – и стал осматривать остальное.

– Мы опаздываем, – поторопил я.

– Ничего, – сказал отец, – успеем. А вот ты подойди, посмотри.

У одного ножка рассохлась, у другого спинка отлетела. Чуть подклеить, и все, стул нормальный.

– Тебе жалко чужого стула?

– Мне жалко Россию.

– Ну-у, ты уж очень глобально мыслишь.

– Глобально, не глобально, а чтобы сделать стул, надо спилить дерево, высушить его, брус сделать, потом на станках обработать, затем все пойдет по конвейеру, а уж после будут делать стулья. Столько народа задействовано, чтобы этот стул сделать! А вдруг – выкинуть, потому что хозяин не умеет подклеить ножку.

Цену всему забыли. Вот причина.

Когда подходили к остановке, он приотстал и, показав пальцем на три автомашины, стоявшие у подъезда с работающими двигателями, с горечью сказал:

– Вот еще картина. Останетесь вы без всего, будет у вас конек и ванек.

– Какой конек? Какой ванек?

– Такой. Все ресурсы, всю нефть и лес переведете. Сожжете все, останетесь без самолетов, без машин, будет снова у вас конек да ванек с сохой. Вспомните мои слова.

Он говорил это в конце семидесятых.

Меня эти слова тогда как-то всерьез не задели. А теперь думаю: если бы каждый государственный и негосударственный деятель вот так, по-мужицки, смотрел на вещи и болел за свое и за государственное! Может, тогда и не нужна бы нам была никакая перестройка?..

Наш небольшой город – ведомственный. У него нет своих органов в исполкоме, которые занимались бы бытом: все улицы и дороги, тротуары, скверы разделены между промышленными предприятиями.