Святополк Окаянный

Он думает, что нельзя обращаться с собственным народом, как с быдлом. Князь с дружиной должны быть защитниками родного племени. Мать рассказывала, что его отец любил народ, никого не притеснял за веру, будь это язычники, магометане или христиане. А Владимир разрешил христианским монахам тех, кто не крестится, топить или рубить им головы.

Впрочем, мнение младого князя здесь как раз никого и не интересует, и непонятно, зачем он находится среди дружины, поэтому он благоразумно помалкивает.

А князь Владимир равнодушно отвернулся.

Он слышит, что рассказывает боярин Блуд, и знает эту историю, и нет ему в ней ничего интересного.

Он и сам, когда дочь полоцкого князя Рогнеда отказалась выходить за него замуж, без сомнения убил ее отца Рогволода и ее братьев.

Но вот до его уха донеслось другое, что заставило его насторожиться.

Кто-то из дружинников, не видный за другими, горестно всхлипнул, умышленно громко, чтобы слышал его князь.

– Что это здесь наше житье горькое! – возопил он.

 – Дает нам есть деревянными ложками, а не серебряными!

Дружинники враз притихли, но через секунду дружно зароптали:

– Да, да, истинно так, – едим мы, как смерды, на княжеском пиру деревянными ложками и пьем из глиняных кубков и чаш. Не любит нас князь.

Еще не утихли слова, а Владимир немедленно призывно шевельнул рукой. Из сумрака за спиной колыхнулась тень, и появилось лицо молодого отрока, прислуживающего князю. Он склонился к уху князя.

Владимир, не смотря на него, тихо проговорил:

– Скажи ключнице, чтобы немедленно подала дружинникам серебряные ложки и кубки! И впредь чтобы давала им серебро!

Святополку подумалось, что отчим слишком угодливо реагирует на капризы дружинников, и недовольно промолвил:

– Балуешь их! Ох балуешь.

Владимир бросил на пасынка снисходительный взгляд. Слишком прост показался ему Святополк, – любит свое слово вставить поперед всех, высказать мнение, а потому гляделся глупым.

«Это хорошо, – подумал Владимир, – скоро подрастет любимый Борис. Борис сметлив, и ласков с отцом. Никогда не скажет слова поперек. А прежде чем высказать слово, думает. А там… А там известно, что будет. Самому Владимиру, прежде чем сесть на княжеский стол в Киеве, пришлось немало пролить крови самых близких родных. Будет у Бориса дружина, разберется он и с братьями. Ладом или войной? Как сложится…»

Только Владимиру пока не хотелось думать об этом.