Святополк Окаянный

Поэтому Микула должен был поторопиться забрать из избы необходимое ему для жизни в лесу и уйти подальше. Без этих вещей в лесу ему будет верная гибель.

Думая об этом, Микула прибавил шаг и вскоре был около деревенских ворот. Кто-то из отъезжающих заботливо прикрыл их, чтобы в деревню не попали лесные звери. Для человека ворота не велика преграда.

Микула приоткрыл щель в воротах, и, не закрывая их за собой, поспешил на Векшин двор. Во дворе ничего не говорило о том, что его хозяева бежали, – на колышках забора даже коричневыми воронами виднелись забытые в спешке горшки, которые Марфа вывесила утром, чтобы солнце их прожарило.

Микула прошел в избу. Поперек избы, осклабившись белой щепой, валялась искалеченная лавка, – во время сборов лавка попалась под ноги Векши и тот в злобе сломал ее. В переднем углу, где раньше висел крест и небольшая, не больше ладони ребенка, икона, виднелось пыльное пятно.

Но Микуле некогда было рассматривать покинутое жилье. Он взял из угла Векшин лук, хороший лук, правда, для Микулы пока чрезмерно тугой, однако, если постараться, то из такого лука можно подстрелить даже могучего горбатого лося ростом выше человека.

Рядом с луком стоял колчан из легкой бересты со стрелами, Микула сам делал эти стрелы и оперял их жесткими глухариными пегими перьями, потому эти стрелы были приметны на особицу, – ни у кого в деревне не было таких стрел.

Лук и колчан Микула повесил через плечо. В том же углу лежал и Векшин меч. Меч так себе – дрянь, тяжелый и из плохого мягкого железа.

Но при необходимости им можно было отмахаться. Поэтому меч Микула прикрепил к поясу. После этого Микула почувствовал, как его походка отяжелела, как будто ему на плечи взвалил мешок с зерном.

Нагруженный оружием, Микула прошелся по избе и покидал в холщовую котомку все, что ему попадалось под руку и что показалось ему полезным.

От этого занятия его оторвал сорочий треск на улице. Услышав тревожный птичий крик, Микула замер в страхе, – сорока в лесу для охотника сущее бедствие, – но сейчас Микула был скорее дичью.

Он ухватил узлом-удавкой котомку и выбежал из избы.

Здесь он обнаружил, что занятый сборами, он и не заметил, как во дворе начало темнеть, и ему давно пора было уйти в лес.

Опасаясь подходить к воротам, там могли оказаться печенеги, Микула по лестнице забрался на ограду и огляделся, – на поле было чисто, около ворот также никого не было.

Микула прислушался. Сорока трещала где-то далеко за деревенской оградой, в стороне дороги.