Святополк Окаянный

Стражники у ворот, покрытые пылью и почерневшие от усталости, с полудня принимали беженцев. Собственно, в их обязанность входило стоять около ворот и глядеть, чтобы беженцы, въезжая в город, соблюдали порядок и не дрались, стремясь первыми попасть за ограду. Для усмирения буянов у стражников, кроме коротких копий в руках, на поясе висели увесистые крепкие дубинки.

Чуть в стороне от ворот стоял серый конь, у его ног лежала какая-то небольшая кучка, покрытая серой грязной рогожкой.

Лошадь опускала голову к рогожке и тихо фырчала, со стороны казалось, что она что-то шепчет.

Яринка, когда телега остановилась около ворот, заинтересовавшись беспризорной лошадью, подбежала к ней и приподняла край рогожки. Под рогожкой, скорчившись в калачик, лежал мальчик с открытыми большими серыми глазами, в которых бежали далекие белые облака. Из уголка его приоткрытых едва заметной щелкой нежных губ, как весенний березовый сок, сочилась прозрачная слюнка.

В голове Яринки мелькнуло, что мальчик, уставший от долгой дороги, отдыхает. Но странно было, что он был прикрыт грязной рогожей и рядом с ним не было взрослых. Но толстая зеленая муха, выползшая из запекшейся бурой кровью ноздри ребенка, пробудила у нее верную догадку, что мальчик мертв.

Яринка уронила рогожку и с рыданием бросилась к телеге.

– Он умер! – в ужасе закричала она, подбежав к телеге.

Один из стражников, сухой и длинный, как старый осокорь, равнодушно проговорил:

– Не ори, девка.

Он давно умер. Еще в обед… Надо бы его похоронить, пока не завонял, да некогда.

Векша заинтересовался:

– А что за мальчишка?

– А кто его знает… – пожал плечами стражник. – В полдень прибежал с известием, что печенеги идут, да и упал. Должно быть, запалился.

Он немного помолчал, затем добавил:

– А конь не то что мальчишка – крепкий. Вон выжил, травку щиплет.

Стражник кинул взгляд за ворота, там началось какое-то движение.

Он проговорил:

– А мальчишку к вечеру приберем.

Стражник вздохнул:

– Да много их еще будет мертвых… И мальчишек… и девчонок…

Увидев, что впереди телеги тронулись, он устало махнул рукой Векше.

– Ну ты езжай…

Векша перекрестился и тронул лошадь кнутом.

За воротами распоряжался княжеский воевода Радко. Он стоял посредине дороги коричневый и крепкий, как кряжистый дуб.