Русские в Сараево. Малоизвестные страницы печальной войны

2

Противно ползти в холодном сыром тумане, когда ничего не видно. Главное в темноте, – огибая обгорелые остовы машин, различные обломки и рытвины, – не потерять направление. Нам предстояло преодолеть всего сотню или чуть больше метров, но ползком это быстро не проделаешь.

«Китайская стена» приближалась слишком медленно. Грузный Алик, которому труднее всего было ползти, тихонько матерился. Лучше бы бежать, минута-другая – и у цели, но это мы позволить себе не могли. Нельзя, чтобы нас заметили или услышали.

Пока все шло спокойно. Появилась надежда, что мы благополучно достигнем девятиэтажки. Скорей бы! До здания оставалось метров двадцать, как вдруг бабахнуло, тут же тихо застонал Алик, сдерживая крик. Сверху полоснул очередями хорватский пулемет. Или бошняковский? Стреляли наугад – на звук взрыва. Пули прочвакали где-то совсем рядом.

– Черт! – прошептал Вадим. – Алик ногой за «паштет» зацепился!

Алик действительно зацепился за «паштет» (противопехотную мину). Я подполз к раненому.

Алик кусал губы, сдерживая крики и стоны, понимая, что, если его услышат, пулеметчики на чердаке не успокоятся, пока окончательно не разберутся с возможными лазутчиками. А пока, похоже, усташи решили, что это какая-то бродячая собака наскочила на мину.

Стрельба прекратилась. Я осторожно ощупал ногу Алика. Крепкие башмаки пусть и приобрели нетоварный вид, зато неплохо защитили ногу. И похоже, Алик лишь краем подошвы задел замаскированную в обломках асфальта мину. Но пальцы все-таки покорежило и переломало, ходить наш товарищ не мог.

Утешало, что стопу не оторвало, да и пальцы, скорее всего, удастся сохранить, если вовремя оказать медицинскую помощь.

Главное – грамотно вправить. Нужно обезболить и поставить все на место, но это реально сделать в условиях перевязочной, а не ночью на асфальте. Раненого надо отправить в стационар.

– Терпи, не так все плохо, ногу тебе мои коллеги не оттяпают! – сказал я Алику, с тревогой ожидавшему моего приговора.

Ему вначале показалось, что стопу снесло напрочь.

Всегда в таких случаях думаешь в первую очередь о самом плохом.

– Как же я ее не заметил? – выдавил он.

По поводу возможной инвалидности я его успокоил. Все излечимо. А обычным ранением осетина не напугаешь.

Однако для Алика и для нас ситуация была затруднительной. Алик выбыл из строя и нуждался в оперативной медицинской помощи, иначе он рисковал на всю жизнь остаться хромым. А этого я, как медик, допускать не хотел. И не имел права.