Русские в Сараево. Малоизвестные страницы печальной войны

Там оказывается наш герой в поисках неведомого врага.

Обследуя этаж за этажом, подъезд за подъездом, он забирается на чердаки, спускается в подвалы. Скоротечные огневые контакты перемежаются с осторожными перемещениями с этажа на этаж, затем сменяются стремительным ножевым боем. И пока неведомо нашему герою, что он не только будет сражаться с врагами и помогать нуждающемуся в лечении местному населению, но и, как Орфей в мрачных безднах Аида, найдет свою Эвридику.

Интересны внутренние диалоги главного героя, его постоянное вынужденное «переключение» позиций «воин – врач».

А так как автор сам владеет приемами рукопашного боя, техникой работы с холодным оружием, то это чередование придает особую правдивость и дополнительную внутреннюю динамику повествованию.

Но герой не выступает здесь этаким бравым суперменом, который палит во все движущееся и при этом неуязвим. Он рассказывает и о своих неудачах.

Особо выделяется любовная, вернее, рыцарски-галантная тема развития отношений между Алексеем и случайно встреченной им девушкой Радой.

Особенно остро звучит эта тема, когда оба героя попадают в плен.

Интересно раскрыты характеры и других героев-воинов. Это и бывший учитель серб Слован, вынужденный стрелять в родителей бывших учеников (еще одна метафора разделения мирных людей по разные стороны баррикады), товарищи Алексея: капитан Вадим, Большой Алик (осетин по национальности, участник боевых действий в Южной Осетии против Грузии), серб-четник Зоран, черногорец Неделько, хохол Петр из Ивано-Франковска, сторонник единой Руси со столицей в Киеве.

В повести есть и описание интересных военных «изюминок»: «тромблонов» – ручных гранат на шомполе, приспособленных к стрельбе из подствольника автомата, «паштетов» – противопехотных мин.

Но все же главной линией, «нервом» повествования является не стрельба и взрывы, не диалоги с друзьями и врагами, а постоянная внутренняя динамика переживаний и действий героя – воина и врача.

Это, по моему мнению, та «изюминка», которая позволяет говорить, что в повести нашел отражение и опыт Православия, когда инок, врачующий словом, становился воином, а потом, преодолев опасность, снова возвращался к беспрестанным молитвам… И один в поле воин, если он – Воин: смел, благороден, справедлив.

    Алексей Сафонов,

    директор по связям с общественностью фонда «Антикризис» под патронажем С. Г.