Судьба цивилизаций: природные катаклизмы, изменившие мир

Люди защищаются от жестоких морозов

шкурами животных и сшитыми штанами,

из всего тела только лицо остается у них открытым.

Волосы при движении часто звенят от висящих на них

льдинок,

и белая борода блестит, покрытая инеем.

Вынутое из сосуда вино стоит, сохраняя его форму,

и пить его дают не глотками, а кусочками.

Что ж? Рассказывать ли мне, как, скованные морозом,

застывают ручьи и из озера вырубают хрупкие воды?

Даже Истр, который не у2же, чем папироносная река,

и впадает в огромное море многими устьями,

застывает от ветров, сковывающих его голубые воды,

и невидимыми водами ползет в море.

И там, где проходили корабли, теперь ходят ногами,

и кони топчут копытами волны, твердые от мороза.

И по новым мостам поверх катящихся волн

сарматские быки влекут варварские возы.

Едва ли мне поверят, но поскольку обманывать

нет никакой корысти,

то мое свидетельство следует воспринимать

совершенно достоверным:

я видел, как огромное море застыло подо льдом

и гладкий покров сковывал неподвижные воды.

И я не только это видел: я ступал на твердую водную гладь

и, не замочив ног, стоял над волнами.

Если бы у тебя, Леандр, некогда было подобное море,

то не узкий пролив был бы причиной твоей смерти.

В такой ситуации дельфины не могут, изогнувшись,

выпрыгивать на воздух:

суровая непогода сдерживает их попытки.

И пусть Борей гудит, размахивая крыльями,

никакого волнения не вызовет он в застывшей пучине;

плененные стужей корабли будут стоять в мраморе,

и весло не сможет рассекать затвердевших вод.

Я видел, как рыбы, будто связанные, застыли во льду,

но часть их еще и тогда оставалась живой.

И вот только дикая сила неистового Борея

уплотнит или морские, или текущие в реке воды,

тотчас же ровный от жестоких Аквилонов Истр

переезжает враг-варвар на быстром коне.

Враг, сила которого в коне и далеко летящей стреле,

разоряет на широком пространстве соседнюю землю.

Одни из жителей разбегаются, и поскольку никто

не охраняет поля,

враги растаскивают необерегаемое имущество —

жалкое деревенское имущество: скот, скрипучие телеги

и прочие богатства бедного поселянина.

Других угоняют в плен, связав им руки за спиной;

напрасно оглядываются они на свое село и дом.

Третьи, несчастные, падают на землю, пронзенные

крючковатыми стрелами,

ведь летучее железо пропитано ядом.