Эдуард Стрельцов. Памятник человеку без локтей

Морозов почуял в Иванове программного масловского игрока – и поскольку при замене одного тренера другим считается хорошим тоном ломать построенное предшественником, перевел Иванова в дубль, мотивируя это тем, что он, Николай Петрович, сторонник становления только шаг за шагом: группа подготовки, дубль и только потом основной состав.

Но у «Торпедо» оставалась возможность побороться за призовое место. Через три игры тренер вернул Валентина, подтвердив тем самым безошибочность масловского решения. И правый инсайд получил первую в своей жизни медаль – бронзовую.

На следующий сезон у него в команде Морозова появился партнер и – случайно ли? – тоже протеже Деда.

Стиляга-олимпиец

В центре – на месте Пономарева – и при Маслове, и при Морозове играл Евгений Малов. Типичный для этого амплуа (в элементарном понимании) игрок – крепыш, не очень высокого роста (но и Пономарь не был рослым), Малов отличился в обещавшем команде третье место матче – забил единственный гол московскому «Динамо» за две минуты до конца.

Обиженный приглашением в команду из Куйбышева Гулевского – или испугавшийся конкуренции с известным форвардом, – Малов накануне сезона перешел из «Торпедо» в «Локомотив».

А может быть, и не Гулевского, а замаячившего на горизонте Стрельцова опасался преемник Пономарева? Но уверен – про Эдика и Гулевский, наверное, ничего не слышал. А то бы зачем принял приглашение в Москву?

Торпедовские юноши в пятьдесят третьем году приехали на стадион «Фрезер» – сыграть с первой юношеской командой завода.

«Торпедо» привез тренер Василий Севастьянович Проворнов, работавший с клубными командами, а до того игравший в нескольких командах мастеров (в «Торпедо» при Маслове и при Квашнине). Проворнов дружил с тренером «Фрезера» Марком Семеновичем Левиным. Левин и просил его посмотреть на трех своих ребят – Женьку Гришкова, Леву Кондратьева и Эдика Стрельцова.

Но стадион «Фрезер» – в Плюшеве, а Стрельцов в тот день играл у себя в Перове за первую мужскую команду – и пока он из Перова ехал на велосипеде, первый тайм уже отыграли.

Стрельцов успел ко второму. И Проворнову впечатления от его игры во втором тайме хватило для принятия решения – взять всех троих в «Торпедо».

В шестьдесят четвертом году я сидел рядом со вторым тренером Юрием Золотовым в торпедовском автобусе – ехали из Мячкова в Москву – и уж не помню в связи с чем сказал, что то ли Гришков, то ли Кондратьев показался им поинтереснее Эдика…

Мне очень понравилось это «им».