Герой своего времени. Книга о Викторе Агееве

Герой своего времени. Книга о Викторе Агееве

Александр Павлович Нилин

Книга о двукратном чемпионе Европы по боксу заслуженном мастере спорта СССР, заслуженном тренере СССР Викторе Петровиче Агееве, выходящая в год его восьмидесятилетия, написана его близким другом известным прозаиком Александром Павловичем Нилиным. Жизнеописание великого спортсмена сочетает в себе увлекательность повествования об одном из самых одаренных отечественных боксеров, литературный блеск и доскональное знание деталей быта и спорта советской эпохи и последних десятилетий.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Александр Нилин

Герой своего времени. Книга о Викторе Агееве

Издательство выражает самую сердечную признательность Фонду поддержки боксеров «Русь» и лично его президенту Анатолию Михайловичу Петрову за бесценную помощь при подготовке данного издания.

Без возрастных ограничений.

© А. П. Нилин, текст, 2021

© МИА «Россия сегодня» ? Э. Котляков, фото, 2021

© Издательский Центр «Гуманитарная Академия», 2021

© П.

П. Лосев, обложка, 2021

1

Мой друг, боксер Виктор Агеев – единственный из великих спортсменов XX века, кто откровенно предпочел радости жизни чемпионской карьере. И многих титулов недобрал, что никоим образом не сказалось на легенде о нем. Агееву приписывают и те звания, на получение которых он так и не нашел времени.

Шел 1963 год. Виктор Агеев дрался с поляком в Лодзи. А мы на Большой Ордынке следили за боем по телевизору.

Старенький черно-белый телевизор стоял на сундуке, задвинутом в самый угол кухни. В каком-нибудь шаге от кричавшего комментаторским голосом экранчика за притворенной в шестиметровую комнату дверью Ахматова, нашедшая московский приют в семье Ардовых, беседовала с навестившей ее ученой дамой. Иосиф Бродский приехал из Ленинграда, где на поэта началась охота, завершившаяся ссылкой за выдуманное КГБ тунеядство.

– Нет, – сказал, не отрываясь, впрочем, от экрана, будущий лауреат Нобелевской премии, – он мне все-таки напоминает хулигана во дворе…

Агеев бил поляка в стиле, не вполне импонировавшем утонченному сверстнику, который, вероятно, представлял себе бокс как зрелище незыблемо каноническое, выглядящее состоятельно лишь при условии, что бойцы будут напоминать английских джентльменов с книжных иллюстраций либо американизированных атлетов из иностранных фильмов, крушащих друг другу челюсти, не прибегая к видимым уловкам.