Эдуард Стрельцов. Памятник человеку без локтей

Учитывая не ахти какую физическую подготовку хозяев, таймы укоротили до тридцати минут. Но и за короткие игры десять мячей в общей сложности забить успели, а наши вратари (в первом матче вместо Льва Яшина поставили Олега Макарова из Киева) не пропустили ни одного.

Состав почти не варьировали, наигрывали одну и ту же (с незначительными изменениями) компанию. И Стрельцова в нее ни разу не включали. Иванов же в Калькутте провел оба тайма.

Но летом – двадцать шестого июня – в Стокгольме в центре нападения играл Стрельцов (травмированный Симонян и за свой клуб почти не играл, и в сборную до поздней осени не привлекался), а на месте правого защитника впервые попробовали Михаила Огонькова из «Спартака».

За первый тайм Эдик – на четвертой, двадцать пятой и сорок второй минутах – забил три гола. А во втором тайме традиционный в те годы разгром шведов довершили Татушин, Сальников и на последней минуте матча Валентин Иванов.

Через два месяца в Москве на стадионе «Динамо» проводился матч опять же товарищеский, но и по сей день остающийся легендой о силе русского духа в футболе.

Все мы уже ждали участия в этом матче Стрельцова. Но Эдик оставался в запасе. Потом на не заданный вслух вопрос отвечали, что тренеры пошли на применение тайного тактического оружия. Эдуард же искренне признался мне через много лет, что тренеров смутила подхваченная им по молодому гусарскому легкомыслию болезнь.

Можно было сто раз говорить, что венгры сильнее чемпионов мира.

Кто бы и за год до матча с немцами мог себе вообразить, что в столице Советского Союза – пусть и на стадионе – исполнен будет через десять лет после окончания войны с Германией «Дойчланд юбер аллее»?

В Москву приехали – специально на матч – свыше полутора тысяч иностранных туристов, принесших на динамовский стадион трещотки и трубы – атрибуты разнузданной буржуазной публики с чуждыми нам нравами, высмеиваемыми у нас с ненавистью годы и годы.

Игроков, спокойно вышедших на бой с элитарным венгерским футболом, трясло перед сражением, ассоциируемым впрямую с боями Великой Отечественной войны.

И с той, и с другой стороны играли в футбол дети войны.

Не подвело тайное оружие. Не особо заметный спартаковец Николай Паршин стал вдруг много забивать в играх за свой клуб в чемпионате – и приглянулся тренерам сборной.