Эдуард Стрельцов. Памятник человеку без локтей

Через несколько часов после свистка рефери, возвестившего – позволю себе штамп как цитату из спортивной журналистики былых, однако не прошедших времен – об окончании в Москве календарного матча «Торпедо» в очень успешном для них сезоне, Эдуарда Стрельцова доставили в отделение милиции за драку, затеянную им в квартире незнакомых людей; представителям органов правопорядка он сумбурно сообщил, что в чужой дом ворвался, преследуя человека, оскорбившего футболиста действием на трамвайной остановке.

Но аргументы трезвых обитателей квартиры показались милиционерам убедительнее пьяных претензий Эдика.

Не успели замять эту некрасивую историю, как в январе нового года Эдуард повздорил с кем-то на станции метро «Динамо», но на этих эпизодах фельетонисту «Правды» казалось невыгодным сосредоточиваться. Пришлось бы подставить под удар советскую милицию, в обоих случаях отступившую под давлением представителей завода.

А трогать милицию и Нариньяни запрещалось – проще было врезать футбольным начальникам, не называя главных фамилий.

Дополнительный матч против польской сборной, когда решалось, кто же – наши футболисты или поляки – поедет на чемпионат мира в Швецию, назначили играть на нейтральном поле в Лейпциге.

Иванов со Стрельцовым обедали у Валиной сестры – пили, естественно, вино. Эдик, как провинциал из Перова, боялся опоздать на поезд – ехали экспрессом Москва – Берлин, – но старший товарищ его успокаивал. Иванов уверял, что на такси они успеют вовремя.

Вообще от «Автозаводской» до «Белорусской» – прямая ветка метро. Но как-то несолидно таким заслуженным людям в метро спускаться.

Не учли транспортные пробки: выскочили из машины – и бегом на платформу, а поезд только-только от нее отошел.

На платформе оставался в ожидании Вали с Эдиком начальник отдела футбола спортивного министерства, Антипёнок.

Он и сумел договориться, что поезд на разъезде под Можайском остановят. А до Можайска мчались на автомобиле.

Стрельцов в матче на первенство с «Зенитом» получил травму – и в конце второго круга за клуб свой не играл. Но в сборную включили.

И теперь ему после опоздания на экспресс не выйти на поле значило надолго остаться в штрафниках.

Эдик попросил Белаковского: «Уж вы, Олег Маркович, что- нибудь сделайте, чтобы мне только сыграть…»

Но выйти на поле оказалось мало – польские защитники уже знали Стрельцова отлично и с ним не церемонились.