Спортивный интерес

Приглашая в Москву венгров вслед за поляками и болгарами, советские спортивные руководители демонстрировали верность методам подготовки, опробованным перед неудавшейся нашим футболистам Олимпиадой…

Кто-то умный подсказал, что у олимпийских чемпионов и без пяти минут чемпионов мира вряд ли может быть моральное преимущество перед сборной СССР накануне московского матча.

Пик формы венгры прошли.

А воспоминания о приезде двухлетней давности в столицу социалистического лагеря вряд ли доставляли им удовольствие.

(Будущие чемпионы Хельсинки проиграли тогда второй матч – первый закончился вничью, – и многие издания обошла фотография, где изображен перед пустыми воротами соперников Бобров, обведший и защитников, и вратаря Грошича.)

Матч с венграми наметили на конец сентября, а в начале месяца играли со шведской сборной – и в присутствии пятидесяти четырех тысяч зрителей на стадионе «Динамо» забили семь безответных мячей, причем четыре в первом тайме. Симонян и Сальников отметились в дебюте возрожденной сборной двумя мячами каждый, лишний раз напомнив о досадном их отсутствии в олимпийском составе пятьдесят второго года.

Победа над шведами не вызвала у нашей публики большого ликования – к ней скорее отнеслись как к должному.

Шведов у нас долго – до печально завершенного четвертьфинального матча с хозяевами чемпионата в Стокгольме – всерьез не принимали.

В сорок седьмом году московское «Динамо» съездило в Швецию – и выиграло два матча у сильнейших клубов с одинаковым счетом 5:1.

Но соотечественники динамовцев, не располагавшие достаточной информацией о положении дел в мировом футболе, не испытали и десятой доли гордости, охватившей всех по возвращении команды из турне по Великобритании в сорок пятом. У нас никто и не подозревал, что шведы перед Олимпиадой-48 в Лондоне были посильнее англичан – и по игре стали первыми.

Словом, перед встречей с венграми преобладал спортивный интерес. Никакого политического подтекста в пятьдесят четвертом году не подразумевалось.

И знатоков, и широкую публику интриговали, гипнотизировали имена инсайдов Пушкаша и Кочиша, пожалуй, никак не меньше, чем через несколько лет – Пеле или Гарринчи.

Сначала игра развивалась с преимуществом сборной СССР – и ее история в изменившиеся (как мы все считали) времена началась голом Сергея Сальникова.

Он выпрыгнул, сгруппировавшись, на выверенную передачу – и энергичным кивком вколотил мяч Дьюле Грошичу.