Очерки. Том первый

Он хорошо был осведомлён о пользе пиар-технологий и вообще о пользе СМИ, как «средствах массового оболванивания». Иногда приводил в пример доктора Геббельса – вот у кого надо учиться! Особенно он делал ставку на оперативное освещение в СМИ правонарушений, совершенных сотрудниками. Информация о каждом случае должностных преступлений должна была моментально пройти на телевидении и на сайтах информационных агентств. Я не разделял этой тактики, особенно когда такое «высвечивание язв» касалось впервые совершивших проступок или недавно пришедших в органы УИС.

Эта политика даже имела трагические последствия. Так, один сотрудник, попавшийся на проносе наркотиков (сюжет о нём показали по «Альтесу»), покончил жизнь самоубийством.

Оксана Кожемякина забросила личную жизнь, всё время проводила в кабинете, всё писала и писала пресс-релизы. Я видел, как она старается. Но ей всё равно доставалось от Никитеева, она очень из-за этого огорчалась.

До редакции у нового начальника долго не доходили руки, хотя, бывало, увидев меня, он бросал фразу: «Я до вас ещё доберусь!» Я же работал, как и работал до него.

Мне казалось, что газета только-только вышла на заданную орбиту, и «все системы космического корабля работают нормально».

Первая стычка с начальником

В отличие от редакции сотрудники воспитательного отдела ходили на регламентные совещания два раза в месяц – во вторую и четвертую среды. На одну такую среду позвали меня, так как редакция по своим функциям ближе всего к воспитателям. Я должен был заранее подумать, как нам начать в газете кампанию по развенчанию блатной романтики.

В частности, стоит ли публиковать в «Резонансе» «Очерки преступного мира» Варлама Шаламова?

Совещание начали с моего вопроса. Я встал и говорю:

– Владимир Иннокентьевич, Шаламов, конечно, мастер. Но ведь здесь может получиться обратный эффект. Мы же будем печатать о том, как зарождались блатные законы, о том, как поднимался авторитет воров… Сейчас это уже забыто, Шаламова вряд ли кто читает из осуждённых… Не получится ли так, что мы вместо борьбы с воровскими понятиями, наоборот, будем их пропагандировать?

К своей речи я легкомысленно прибавил:

– И вообще, некоторые оперативные работники считают, что блатные в зоне не только вредны, но и полезны…

Я-то хотел таким образом пошутить, памятуя шутку «Русского радио» про пиво, но Никитеев неожиданно вспыхнул.

Что там началось!!! Он вскакивал из-за стола, бросался ручками, папками, брызгал слюной.