Институт благородства

– Велите запрягать. Еду в Смольный. Графиня Безбородько будет меня сопровождать.

Спустя пять минут в кабинет вбежала запыхавшаяся фрейлина. Исполнив полагающийся реверанс, поинтересовалась:

– Государыня, к чему такая спешка? Я и ваши придворные дамы ещё затемно начали готовиться к сегодняшнему торжеству. Дело ведь предстоит нешуточное. Нельзя же перед гостями, званными, опозориться. – Любовь Ильинична, бесцеремонно перебила фрейлину, Мария Фёдоровна.

– Мне нынче не до веселья. Извольте переодеться в походное и не заставляйте ждать свою госпожу.

Карету вот-вот подадут.

– Да, что случилось? – Фрейлина наконец рассмотрела покрасневшие глаза императрицы и не на шутку встревожилась.

– Графиня, ступайте же скорей. По дороге расскажу.

***

Директриса смольного института благородных девиц нисколько не удивилась внезапному визиту высочайшей особы. Подобное случалось не раз. Но вид крайне расстроенной Марии Фёдоровны её удручал.

– Вы должны подготовить отдельные комнаты для двух новых смолянок.

Девочки скоро прибудут в Петербург. Они уже несколько вышли из возраста, в котором воспитанниц принимают в заведение, ну да это ничего. Ведь не существует же правил без исключений, – Императрица посмотрела на стоящую рядом графиню, ища у той подтверждения сказанному.

Директриса молчала, не зная, как возразить высокородной просительнице. Наконец решилась.

– Устав института утверждён вашей свекровью, Екатериной Великой. И в нём чёрным по белому начертано, что никто из смолянок не имеет привилегий, ни в части проживания, ни в части приёма.

Прошу меня простить, но…

– Никаких но, быть не может. Несколько дней назад скончалась их мать, Анна-Юлиана Бенкендорф. Мы с ней были дружны с самых малых годов. Поэтому я обязана заботиться о сиротках. Буду навещать их каждую неделю и экзаменовать по всем предметам. Высочайший рескрипт о зачислении ввиду исключительных обстоятельств доставят сюда в ближайшие дни.

***

– «Двенадцать лет, это не шесть!» – Ворчала, про себя, директриса.

Наблюдая, как прислуга готовит комнаты для каждой из девочек. – «Мои воспитанницы уже два курса обучения освоили, а эти… Научить четырём языкам! Да ещё в совершенстве! Танцам и всевозможной музыке! Для чего же их готовят? Уж не для тайных дел, ли?» – Директриса тут же прогнала мысль. – «Это никак не женское!»

***

Опасения главы Смольного института были напрасны. Девочки имели прекрасную домашнюю подготовку.