Молодость

Оставайтесь и далее Лоренцей. Сколько вам лет?

– Восемнадцать.

А вот это показалось Кастеллаци чистой правдой.

– Кларетта подобрала вам платье?

– Да. Вам нравится?

– Оно идет вам. Вы напомнили мне Пышку.

На лице девушки появилось расстроенное выражение, а губы начали немного дрожать. «Вот, что имела в виду Кларетта! Но неужели так легко и просто?!»

– Простите меня, я ни в коем случае не желал обидеть вас, Лоренца. Пышка, это персонаж из моего далекого детства. Персонаж очень положительный.

Сальваторе хотел еще добавить, что такая легкая ранимость является страшной слабостью Лоренцы, которой обязательно будут пользоваться, но решил, что это дело Кларетты. Девушка взяла себя в руки и кивнула.

– Этот наряд прекрасен, но мне бы хотелось, чтобы вы его сняли. Сейчас я выключу свет и дам вам время раздеться. На стуле, справа от вас лежит простыня – возьмите ее.

Девушка решила, что уже достаточно привыкла к свету, поэтому открыла глаза, но часто заморгала, а потом закрыла лицо руками.

– Простите меня, Лоренца, комната слишком мала – свет не успевает рассеяться. Давайте я вам помогу.

С помощью подсказок Кастеллаци девушка смогла нащупать простыню.

– Когда разденетесь, сможете прикрыться ею…

После этих слов Сальваторе резко выключил свет, успев увидеть недоумение на лице Лоренци. Послышалось копошение, затем звук упавшей на пол ткани.

– Мне полностью раздеваться?

– Да.

Когда Кастеллаци снова включил свет, его взору открылись руки и плечи Лоренци, а также ее левое бедро и ступни – все остальное было скрыто тканью простыни.

– Вы не устали стоять?

– Немного.

– Тогда, присаживайтесь на кровать. Идите прямо вперед, Лоренца. Никаких преград перед вами нет, поэтому ступайте смело, только помните, что комната совсем невелика. Хорошо… Стоп! Вы на месте.

Когда девушка села, воспоминание стало вещественным настолько, что оставалось лишь дать ему определение, но какая-то часть души Сальваторе страшилась этого.

– Обнажите одну грудь.

Лоренца стянула ткань с левой груди. Как и предположил Кастеллаци – небольшая, но аккуратная.

– Теперь вторую. Но молю, не ниже!

Сальваторе не мог скрыть волнение – он уже ставил эту сцену.

– Теперь, Лоренца, самое сложное для вас, но самое важное для меня – когда я скажу, откройте глаза. Я не отверну лампу, но вы не должны будете щуриться. А еще вы должны будете улыбнуться.