Русская идея. Бороться с мировым злом

Бухаркин: «Любая национальная идея, в том числе и русская, является, в конечном счёте, выражением общенациональных представлений о смысле существования своей страны, её назначения и роли в мировой истории». [7]

Замечательно. Мы ищем общенациональное представление о смысле существования страны и роли России в мировой истории. Общенациональное! То есть всеобщее, понятное всем, принятое всеми или хотя бы большинством. И оно не может быть банальным. Ведь если так, то и роль России в мировой истории банальна.

А банальное не вдохновляет, а значит, не может служить искомым «метафизическим топливом», позволившим славянским племенам объединиться и создать величайшую империю; топливом, позволившим возродить могучее государство, причем дважды в истории:

– первый раз, когда был преодолен период феодальной раздробленности (XII–XVI вв.),

– второй раз – после крушения Российской империи в начале XX века.

Двигала ли нашим народом мечта о солидаризационном развитии человечества? Или же стремление к объединению (соборность)? Если бы так, то почему распадались империи? Почему враждовали между собой княжества? Почему в конце XX века с такой легкостью и даже радостью встретили развал Советского Союза? Почему за тридцать лет так и не воссоединились снова? Соборность уже не работает? Или, как говорится, не всё так однозначно?

Давайте протестируем «соборность», как мы раньше тестировали «солидаризационное развитие человечества», гипотетическим общением двух представителей русского народа.

– Скажи, мил человек, для чего на земле Русь стоит?

– А это чтобы всем нам объединиться.

– А зачем? Какова польза от того миру («каково назначение и роль Руси в мировой истории»)?

– А это для того, чтобы… (?)

Видимо, помимо объединения (соборности), должно быть что-то ещё, то, ради чего происходит объединение. Мы же не капли ртути, чтобы стремиться к объединению ради самого объединения.

Возвращаясь к формуле В. Э. Багдасаряна, должно сказать, что в расширенном объяснении его формулы звучит нечто очень важное, но как бы вскользь.

Понятно, почему многие исследователи приходят к похожей мысли, похожим ответам. Так философ Арсений Гулыга назвал мыслителей XIX–XX века творцами русской идеи. Его книга, посвященная данной теме, так и называется: «Русская идея и её творцы».

Но ведь мыслители XIX века не пришли к однозначному выводу, так и не дали ответ: в чем заключается русская идея.