Русская идея. Бороться с мировым злом

Каждый давал свои трактовки, сходясь в понимании конечной цели, к которой должно (по их мнению) прийти человечество. Потому называть их творцами русской идеи, как мне кажется, нельзя. Скажу более: даже если бы ответ был дан, это всё равно не предотвратило бы крушение Российской империи. Нужно было ответить на вызов, который поставила перед русским народом история. Для этого недостаточно одной или двух философских статей, нужно нечто значительно более действенное! Другими словами: для сохранения русской христианской государственности, для того, чтобы избежать революции, требовалось нечто большее, чем просто философский ответ.

И чтобы объяснить эту мысль, необходимо немного забежать вперед, дабы не водить читателя окольными путями, по которым пришлось двигаться автору. Пока просто предлагаю принять к сведению сказанное. В дальнейшем это станет понятнее. Если кратко: русскую идею не нужно придумывать, она существует и не меняется на протяжении всей русской истории. Однако она не может действовать сама по себе (как мысль, мечта или, собственно, идея).

Для того чтобы она превратилась в созидательную силу, ей необходимо облечься в некую актуальную для данного исторического периода форму, которую можно назвать идеологией или идеологической формой, идеологической конструкцией или миссией.

Итак, русская идея (как мечта, мысль, идеал) нуждается в актуальной идеологической форме. Таким образом, перед мыслителями XIX века историей была поставлена сложнейшая задача: не только и не столько найти саму русскую идею, но предложить новую идеологическую форму (или реформировать прежнюю), согласующуюся с русской идеей, которая была бы принята большей частью народа.

Христианские мыслители начали эту работу, но известные события XIX века не позволили им завершить начатое.

Тем не менее, новая идеологическая форма возникла. Но она была создана коммунистами. Хорошо или плохо, но она возникла и просуществовала некоторое время. Вот поэтому называть мыслителей XIX–XX века творцами русской идеи нельзя.

Если бы иначе, то русское историческое бытие, получив необходимое «топливо», продолжило бы свое движение, и не было бы необходимости сворачивать на новый, неизвестный путь, пролегавший через обрушение, через радикальную трансформацию, или, как выразился философ Н. А. Бердяев, «через смерть».

Помимо того, назвать мыслителей «творцами русской идеи» – значит предположить, что ее не существовало до XIX века.