Из ада в вечность

Выходи… выходи, не бойся, я объясню тебе, если ты голоден! – продолжил уже в тишине батальонный комиссар.

Но строй притих, хранил молчание, шли минуты, видно, все ждали ответа.

– Товарищи бойцы, – обратился командир батальона, – продовольствие ушло вперёд вместе с пехотным полком, мы просто отстали, догоним и наедимся досыта, а пока придётся потерпеть.

Подогнали автомобили, посадили без суеты, строго, по командам – и тихим ходом тронулись в неизвестность, которая была всем известна, ожидаема каждым из нас по отдельности.

Не важно, что нас ждёт впереди, все надеялись на лучшее, потому что хуже уже быть не должно. Оказалось, худшего мы ещё не испытали.

Дорога была разбитая после прошедших ливней, вся в ухабах и больших расхлябинах, заполненных сучьями от деревьев, травой и другим мусором, выглядывающим из жидкой, расквашенной грязи, где застревали машины и с трудом выкарабкивались на твёрдую землю. В этих местах машина обязательно сползала в яму и начинала, выпуская струи густого едкого газа, визжа, буксовать.

Приходилось бойцам выпрыгивать из кузова, дружно толкать до тех пор, пока не освобождали её из этого гиблого плена.

Только к вечеру мы подъехали к посёлку Красная Слобода и остановились в его северной части. Машины ушли, а нам был дан приказ сделать укрытия от налёта вражеской авиации. Территория покрыта сплошь густым кустарником высотой в два человеческих роста, и оказалось, что земля под ними изрыта проходами, землянками и блиндажами.

Нам ничего не оставалось делать, как приспособить всё это под свои нужды и расчистить разрушенное. Стало всем очевидно, что место это предназначалось для ожидания воинскими подразделениями своей очереди для переброски через Волгу в Сталинград.

Здесь отчётливо слышна орудийная канонада и мощные разрывы мин и бомб. Звуки войны не прекращались ни на минуту. Этот кромешный ад я уже слышал там, под Москвой, но там он был менее жесток и напорист. Здесь слышалась какая-то угрожающая озлобленность и нетерпеливость противника.

Мне почему-то показалось, что противник надорвался и сражается на выдохе из последних сил. Это я так думал, глядя на клубы чёрного зловещего дыма над городом имени отца народов.

Я ощутимо чувствовал, что стою я здесь, у края потока ливневого огненного дождя, и стоит сделать всего один-единственный шаг – и я окажусь в этой лавине и заживо сгорю в одно мгновенье. Я ощущал даже жар на открытых участках своего тела.