Царство. 1951–1954

– Сейчас напьется и наделает делов! Когда разыщут, чтоб глаз с него не спускали! Спасибо на Красную площадь пьяный не приперся, вертеп перед иностранцами не учинил! Все-таки надо мне с ним поговорить! – мрачно заметил Никита Сергеевич. – А Светлана что?

– Светлана Иосифовна в порядке, все тихо, культурно. На парад приходила, ни с кем особо не разговаривала. С министром путей сообщения поздоровалась, и с товарищем Фурцевой пару слов…

– Светланка обстановку понимает, а этот вертопляс! – с сожалением махнул Хрущев.

– Бериевские уже ищут, – отрапортовал Букин.

– Эти найдут! – вздохнул Никита Сергеевич. – Нам, Андрюша, к шести надо в Кремль вернуться.

– Зачем я с тобой поеду? Не хочу, сам поезжай! – спорила с мужем Нина Петровна.

– Нужно, Ниночка, нужно! Этот прием для нас важен, первый прием без Сталина, понимаешь? Хочу, чтоб обязательно ты со мной пошла.

Нина Петровна хмурилась.

– И надеть что, не знаю.

– Тебе все хорошо!

– Нет, Никита! Там женщины будут красивые, в дорогих нарядах, в украшениях, а я?

– Ты у меня самая любимая и самая красивая! – беря жену за руку, приговаривал Никита Сергеевич.

– Скажи, что надеть? Вот это темное платье подойдет?

– Подойдет.

– У меня, Никита, ни серег нет, ни колец! – вздыхала Нина Петровна.

– Да кому они нужны, кольца! Мы же на праздник солидарности трудящихся идем, а не на смотрины! – развел руками Никита Сергеевич.

– Есть у меня брошка с жемчугами, ты на тридцатилетие подарил, помнишь? Может, ее надеть?

– Надень! – согласился супруг. – Иди, я тебя поцелую, моя родненькая!

Он обнял жену и бережно, как любимую дочку, поцеловал.

– Значит, едем? – Глаза его светились.

Нина Петровна больше не сопротивлялась.

– Как на параде было? – спросила она.

– Как обычно, только порядка нет. Я имею в виду не сам парад, а нас на правительственной трибуне. Неясно, кто теперь главный.

– И ты так думаешь?

– Ничего я не думаю! Я работаю, ты ж меня знаешь. Может, мне темный костюм одеть?

– Надевай. Давай-ка Люба его прогладит, и ботинки возьми новые, лаковые.

– Будем с тобой как принц с принцессой! – глядя в зеркало и приложив к груди пиджак, заулыбался Никита Сергеевич.

Кузнецкий мост был оживленной улицей.