Конфуций

И когда пятнадцатилетний Кун Цю решил «обратить свои помыслы к учению», у него, надо полагать, было не только огромное желание, но и все предпосылки для этого.

Именно по этой причине правильнее было бы сказать, что Конфуций не «избрал жизнь ученого», а «естественным образом оказался на пути ученого».

Но даже у него, избранного, по его собственным словам, еще долго оставались сомнения относительного того дела, каким он занимался.

Впрочем, его мечтания простирались, надо полагать гораздо дальше пусть и прекрасного, но все же образования ради образования.

Однако в пятнадцать лет он не мог знать, как сложится его судьба, и не надо забывать, что ему надо было на что-то жить.

Работа простых людей его не привлекала, а возможность занять то самое высокое положение, которого он не мог получить в силу своей бедности и незавидного социального положения, ему могло дать только образование.

Понимал ли он, что только «высокое положение» откроет ему дорогу для примения все его недюжинных знаний и способностей на пользу общества?

Вряд ли.

Во всяком случае, сам он об этом ничего не говорил, да и не мог он уже в пятнадцать лет задумываться о том, как исправить нравственность в Поднебесной. Для этого у него не было ни знаний, ни понимания жизни.

Впрочем, на этот счет существует и другая версия.

Согласно ей, Конфуций не смог поступить ни в одну из высших государственных школ, где готовили чиновников по причине бедности.

Однако это не остановило Конфуция, и с пятнадцати пет он стал заниматься самообразованием.

– Я очень любил древних, – говорил сам Конфуций о своей учебе, – и приложил все усилия, чтобы овладеть их знаниями…

Возможно, так оно и было. Достаточно вспомнить о тех насмешках, которым «деревенщина» Конфуций подвергался при отправлении церемоний. И мог ли «сын человека из Цзоу» поступить в высшую школу, еще вопрос.

И смеявшиеся над Конфуцием люди, хорошо знали, где и как учили настоящему ритуалу и что никакие деревенские старшины не могли научить ничему хорошему.

Когда Конфуций прославился на всю Порднебесную, некий аристократ Гунсунь Чао из царства Вэй спросил ученика Конфуция Цзы Гуна, у кого учился его наставник.

В те времена был широко распространен обычай, согласно которому знатные люди приглашали для обучения своих сыновей постоянного учителя.

Поэтому Гунсунь Чао считал само собой разумеющимся, что ученый с такой репутацией должен был приобрести свои познания у очень известного наставника.