Дух свободы: Наследники партизан

Только другого способа взять себя в руки и успокоиться, перестать думать про аресты и избиения он не знал, а разум еще услужливо напоминал, что последний избитый умер сегодня, умер пару часов назад.

От этой мысли он почти задыхался, потому хватал сигарету и возился со спичками. Руки дрожали слишком сильно, и он не мог попасть спичкой по дрожащему коробку.

Зажигалкой он перестал пользоваться в сентябре – в СИЗО[7 - Следственный изолятор или СИЗО – учреждение, где содержат подследственных до суда и осужденных до их перевода в места лишения свободы.

] ведь не будет зажигалок, только спички, и он должен быть к этому готов, потому что его посадят. Рано или поздно.

Его посадят, потому что он сдохнет, но не остановится. Не после всего, что уже произошло. Не после всего того, что он знал и видел.

Его посадят, потому что он не такая крутая шишка, чтобы его убивать.

«Рома тоже не был крутой шишкой», – подумал Артур и наконец-то смог справиться со спичкой.

Та вспыхнула в темноте, проясняя его мысли.

Он глубоко вдохнул, медленно и жадно затягиваясь, закрыл глаза и перестал дышать, чтобы потом неспешно выдохнуть.

Дрожь в руках от этого начинала стихать.

Ко второй затяжке он смог без страха посмотреть на мир и даже отступил в сторону, чтобы не мешать людям возвращаться домой.

На него косились крайне неоднозначно, но он не видел смысла на это реагировать. Он знал, что похож на бомжа или на психа, а еще скорее – на психически больного бомжа, но не мог себя заставить даже стряхнуть с одежды муку.

Он знал, что был неправ, что сделал больно той, ради которой вообще есть смысл за что-то бороться, а не лечь прямо тут на тротуаре умирать от голода и переохлаждения. Такая ведь судьба уготована отбросам общества вроде него?

«От меня одни проблемы», – думал он, жадно затягиваясь и в то же время успокаиваясь. По крайней мере, на смену панике приходило чувство вины, и это было не так уж и плохо.

Рука все еще дрожала, но уже не так заметно.

«Какая же я мразь», – говорил он себе и просто смотрел, как тлеет сигарета.

Маша имела полное право на него злиться. Маша могла бы даже выставить его вон, потому что он не способен даже покупки из магазина разобрать.

Он все еще не нашел работу и знал, что не сможет ее найти по специальности. Искать что-то другое он и не пытался. Писал на заказ рефераты и курсовые, решал иногда за студентов какие-то дистанционные тесты, но все это не могло считаться заработком.