Оскар

Растолкала стоявших вокруг грузовика людей, с разбега бросилась обниматься, заревела, уткнувшись кудрявой головой в жакет Марии.

– Я уж думала, что не увидимся больше, что разошлись, не найдёмся! Ма-ашка!

Заревела ещё громче, счастливо, в голос, не стесняясь никого вокруг.

Замахала руками.

– Это же моя подруга самая лучшая, Мария! Приехала! Машка, какая же ты молодчина!

Всхлипывала, кривилась в улыбке пухлыми детским губами.

Мария обняла девчонку.

– Ну, ну, успокойся, люди вон смотрят.

Томка упрямо топнула по песку.

– Ну и что?! Пусть смотрят, пусть знают! Ты у меня самая лучшая! Ма-а-шка!

В стороне от неожиданно громкого концерта, одноглазый, качаясь на каблуках блестящих сапог, с удивлённым восхищением качал головой.

Мария показала ему язык и отвернулась.

Шумели в основном те, кто только что приехал.

Кто подошёл посмотреть на новичков, молча стояли в сторонке, не ожидая ничего хорошего. Взгляды были пристальные, не совсем добрые, люди, уже успевшие переночевать в посёлке ночь или две, настроены были при надобности защищать то, что уже несколько суток считали своим.

Дома, лодки, сети, найденные тарелки.

Они-то уже сделали выбор, нашли, взяли нужное, а эти…

Человек двадцать на песке, на траве главной улицы. Приехавших – чуть меньше.

Одни – уже с уверенностью трудного и правильного выбора, другие – пока только с небогатыми вещичками.

Одеты все почти одинаково.

Кофточки, давние пиджаки, гимнастёрки, кто-то был ещё по-походному, с запасом на погоду, одет в телогрейку.

Но светило почти летнее солнце.

В толпе старожилов выделялся высокий молчаливый старик в светлой косоворотке. Он держал за руку белобрысого мальца лет шести, одетого в вельветовую курточку, шаровары, в тельняшку, со странными большими очками в чёрной оправе, и с поломанной мичманкой на голове.

Рядом с ними, похожая спокойствием взгляда на старика, но улыбаясь, стояла бабушка в платье, в переднике и с плотно повязанным пёстреньким платочком на голове.

Несколько возрастных баб, хмурых, с одинаково сильными руками и тоже в платках.

Пряталась за ними рослая голенастая девчонка, лет пятнадцати, с тощей косичкой, хромоножка; морщилась, часто переминаясь с ноги на ногу, с любопытством рассматривала новых людей.

Молодые мужики крепкой компанией стояли в стороне от всех, курили, смачно плевали на песок, тоже молча.