Пропавший в чёрном городе

Их авиация тогда налетела, несколько дней город долбила. Центр, жильё, тысячи мирных немцев погибли, остались без крыши. А все немецкие военные укрепления от этих дурацких бомбёжек тогда не пострадали, до сих пор целёхонькие стоят! Сам увидишь, при случае…

– Ладно, чего вы всё про грустные истории, на ночь глядя, давайте-ка лучше для настроения в картишки перекинемся, а?!

Николай хитро посмотрел на своих.

Мишка замахал руками.

– Я в карты не играю! Я не буду…

– Так мы же не азартно, не на интерес, а в простого дурачка!

– Я и в дурачка не умею…

Николай захохотал.

– Отсталый ты человек, Мишка! А если бы ты очутился в дрейфующих льдах, в палатке с друзьями, то долгой полярной ночью тоже не стал бы с ними играть в карты?!

Ответить Мишка не успел.

Вмешался дядя Серёжа.

– Хорош вам, картёжники, шалапутиться тут! Завтра на работу рано подниматься.

Электрическая лампочка моргнула и погасла.

В темноте дядя Серёжа хмыкнул.

– Вот, видите, и электричество меня слушается! Отбой! Ты, Мишаня, не пугайся, это никакая не авария, тут, на заводе, свет в квартиры рабочим и в наше общежитие дают до двенадцати ночи, и утром, с шести до восьми.

– Понял.

– И ещё…

Дядя Серёжа покряхтел.

– Вшей здесь нет. К каждой бане на завод приезжает фельдшер из города, проводит среди нас санобработку.

– Хорошо…

Утро следующего дня началось тоже со смеха.

На новом месте Мишке сначала спалось тревожно, но усталость после долгой дороги и первых тяжёлых впечатлений была так велика, что под утро он прочно заснул.

Хохотал Николай, смеялся дядя Серёжа, звонко заливался Эрик.

– Доброе утро!

– Ого! Заслуженный токарь проснулся! Подъём, столичный житель!

Все были уже умытыми, мокрыми, вытирались полотенцами.

Мишка вслед за Эриком выбежал на улицу.

Рассвело уже давно, в густых деревьях за заводским забором пели птицы.

Эрик с улыбкой, но без слов, ловкими движениями, показал, что будет черпать воду из ведра и поливать Мишке на руки.

Мишка кивнул, согласился.

– Давай!

Действительно, хотелось смеяться.

В комнате на столе уже стоял чайник, Усаныч раскладывал на общую тарелку баранки и сахар.

– Не опаздывайте, шпингалеты!

Дружно, вместе, всей бригадой, они вышли на территорию.

По чёрной земле Мишка шагал молча, часто озирался.