Пропавший в чёрном городе

Дядя Серёжа положил руку ему на плечо.

– Да, парень, понимаю… Здесь тебе придётся не конкурсы картин и фортепианов устраивать, тут разруху каждый день побеждать надо будет. Привыкай.

– Привыкну.

– Ладно, мы с ребятами пойдём к станкам, а ты, Николай, покажи молодому завод. Не задерживайтесь только, небось, мастер уже ждёт нас, планёрку проводить будет…

– Ага! Мы с Мишкой быстро, рысью!

С грохотом прямо перед ними гусеничный трактор волоком протащил по земле уложенные на металлические листы части каких-то больших механизмов.

– Наш?

– Да, этот трактор наш, ЧТЗ. Ещё один, немецкий, старенький, совсем дохлый «Ланц-Бульдог», таскает иногда материалы и заготовки в литейный цех. Вон в тот, около самых ворот. Какой цех сначала посмотреть хочешь, наш или общий, ремонтно-механический?

– Давай с ремонтного начнём…

– Вот. У немцев здесь транспортный участок был.

Шагнули в широкую щелястую дверь.

Мишка прищурился в сумраке со света, присмотрелся, присвистнул, почесал затылок.

Николай махнул рукой, показывая пространство цеха.

– А чего ты хотел?! Мы сами всё это барахло по всему разрушенному Кёнигсбергу собирали! Собственными руками станки из-под горелых развалин выкапывали!

Некоторые станки уже шумно работали, около них стояли люди.

Гудели широкие ремни приводов, сверкали многоручьевые шкивы.

Мишка наклонился, протёр ладошкой, тщательно прочитал немецкое название на кожухе ближнего станка.

– «Сименс»?

– Да, здесь почти всё гансовское имущество собрано, нашего оборудования совсем немного.

– И все станки такие старинные, с общей трансмиссией?!

– Да, весь десяток: и токарные, и фрезерные, и сверлильные!

– Я такие только в музее видел…

– А чего ты хочешь?! Тут оборудование ещё прошлого века стоит, я самолично его ремонтировал и запускал! Всё, что мы на пожарищах находили, было или просто вышедшее из строя, или, видно было, что фрицы специально при отступлении губили технику, чтобы нам не досталась! Выкручиваемся, как можем! Для нашего-то участка начальство станочный парк получше выделило! Говорят, что после первого мая сюда, на завод, эшелон откуда-то, вроде из Куйбышева, с хорошими станками придёт, с эвакуированными ещё в сорок первом.

– Да…

– Давай, тогда по пути заглянем в литейку, чтобы потом не возвращаться?

– Хорошо.

На улице сияло солнце.

– … Литейка у нас начала работать этой зимой, при мне её запускали.