Пропавший в чёрном городе

Мама шла устало, безо всякого внимания и интереса смотрела себе под ноги, теребила в руках косынку.

– В милицию?

– Да, в милицию.

– Ну и что?

– Забежала на минутку в перерыве к себе в профком, Галина дала оттуда позвонить, по её телефону. Времени было в обрез, много не наговоришь… Ну, там, в милиции, дежурный, сказал, мол, пока ничего нового. Я отпросилась у мастера, на послезавтра взяла отгул, сама схожу в отделение, поговорю с начальником подробно, может какие-то мелочи от меня потребуются, сведения…

– Я тоже заходил в заводской комитет комсомола, там девчонки говорят, что ещё раз запрос в Кёнигсберг написали, в парткоме согласовали, по полной форме, и послали.

С радостным криком навстречу им бежала раскрасневшаяся Варя.

Мама поспешно замолчала.

– Ладно, Миша, потом, дома обо всём поговорим…

Варя подскочила, запыхавшаяся, дёрнула брата за рукав.

– Мишка, а ты в нашу школу больше никогда не пойдёшь? Всегда только работать будешь?

– А на комбинате тоже есть школа, только она называется рабочей, фабрично-заводской.

– Догнала, ещё как! Я быстрее всех в классе бегаю! И пою тоже громче всех.

Из-за угла неловко вывернулся и сразу же попал навстречу им дядька-инвалид, в пиджаке с медалью, на тележке со скрипучими подшипниками.

Он был ниже их, смотрел только на асфальт и с угрюмым молчанием толкался вперёд деревянными, обмотанными тряпками, утюжками.

Мама немного отстала от Вари и Мишки, пропуская инвалида, поднесла косынку к глазам. Вытирая слёзы смотрела на детей.

Дома Мишка сразу же уговорил сестрёнку лечь в комнате на диван с книжкой.

– Я её читал, там на сто двадцатой странице будет самое интересное…

Сам умылся, причесался, в майке, сел за кухонный стол, положил руки на стол.

Мама, сложила остатки хлеба в небольшую кастрюльку, накрыла её крышкой и убрала в шкафчик.

Задумалась.

Обернулась, заметила Мишку.

– Ты чего это?

Мишка кашлянул, пристукнул кулаком по столу.

– Мама, я всё решил…

В этот день Мишка действительно всё решил и сделал огромное дело.

С самого утра он, ещё не вставая к своему токарно-винторезному станку, безо всяких лишних церемоний поднялся на второй этаж, к двери директора фабричной школы.