Пропавший в чёрном городе

Их директор Иваныч был небольшеньким, крепеньким фронтовичком-здоровячком, с коротким седоватым ежиком и смышлёными энергичными глазами, полными доброжелательного любопытства.

Иваныч обращался со своей рабочей пацанвой как отец-командир со вверенным ему рядовыми. На работу он ходил в военной форме со следами от споротых погон, с колодкой наградных планок и с ввинченным в гимнастерку единственным знаком «Гвардия».

– Чего тебе? Со станком проблемы?

– Не-ет, со станком всё в порядке… Мне уехать надо.

И в комитете комсомола Мишка действовал тоже решительно.

Дверь открыл без стука, закричал прямо с порога.

– Давайте мне направление! Я тоже хочу ехать туда, куда вы послали моего брата! На тот же самый завод! Он токарь и я токарь.

Мишка заранее знал, что будет грозно ругаться на секретаря их комсомольской организации, на всех, кто будет в комитете, и станет размахивать руками.

– Я никого здесь не прошу! Я ответственно требую, чтобы вы меня направили в Кёнигсберг! Там же нужны рабочие специальности, а ещё… Многие здесь, на комбинате, на нашей улице, во дворе, считают, что мой старший брат Славка испугался в Кёнигсберге трудностей, скрывается от работы и занимается там нехорошими делами.

Но это же совсем не так! Я поеду туда и сам узнаю про всё, что там с ним произошло! Я буду работать, буду искать в Кёнигсберге Славку и докажу, что он честный человек! Он же сильный, очень сильный, он гирю тридцать раз правой рукой поднимает! Просто с ним сейчас что-то случилось и ему нужна моя помощь. Я в этом уверен! Оформляйте мне комсомольскую путёвку. Пишите документы, я от вас никуда без документов не уйду.

Мишка решительно поставил стул на середину кабинета и сел.

Из угла испуганно пискнула знакомая девчонка.

– А ваш Иваныч что? Он знает? Он согласился?

Иваныч знал.

Ещё тогда, утром, после разговора, он крепко взял Мишку за плечи.

Отодвинул от себя, посмотрел прямо в глаза.

– Правильно решил, сынок! Своих бросать нельзя, ни в бою, ни в жизни… Будет тебе там трудно – сообщай. Поможем, чем можем, и тебе, и Славке пропавшему, и матери твоей с сестрёнкой. Делай своё дело. Успехов!

– Вот так, мама.

Мишка ещё раз стукнул ладошкой по столу.

– И не плачь, пожалуйста. Я уже взрослый, сам отвечаю за свои дела и поступки!

– Молчи уж, взрослый…

Мама тихо ревела, вытирая глаза передником.