Пропавший в чёрном городе

– Михаил, ну чего ты на самом-то деле?! Скажи хоть слово, поздоровайся по-настоящему! Кстати, Анна – моя племянница, работает на заводе, в отделе кадров, курьером, развозит по городу, по организациям, разную документацию, приказы и сводки. Вот, на велосипеде! Работа очень ответственная.

Мишка наконец закрыл рот, очнулся.

– Ты же на сестрёнку мою, на младшую, на Варьку, ужас как похожа! Такая же… С косичками, с бантиками, курносая.

– Ну уж нет, совсем я и не курносая!

Девчонка фыркнула, отвернулась к окну.

Мишка спохватился.

– Да ты не обижайся! Варька у меня красивая.

– А я?

– И ты тоже.

– Ах, так! Ну хорошо…

Наталья Владимировна смотрела на них и молча улыбалась.

Мишка тоже вздохнул, радостно блеснув глазами.

– Ты на заводе после школы или ещё учишься?

– Мы с мамой и бабушкой переехали сюда осенью, учиться здесь пока негде, советская школа в Кёнисберге пока только одна, но она мужская, вот я и работаю на заводе. Мы живём почти в центре города, у озера.

– А как на работу добираешься? На велосипеде? Немецкий?

– Ага! Видишь, он у меня дамский, цепь закрытая и заднее колесо тоже в решёточке, юбку не забирает. Хочешь прокатиться?

Наталья Владимировна замахала руками.

– Нет, нет, Анка! Отстань от Михаила, ему сейчас в цех быстрее идти надо, на рабочее место! Не сегодня, потом как-нибудь встретитесь, в свободное время, поговорите.

Упрямая девчонка не отставала.

– А завтра?! Завтра же у всех выходной день!

– Да, завтра можно.

– Михаил, давай завтра днём погуляем, я тебе город покажу, а?

– Здорово! Только мне с утра нужно в комендатуру. Знаешь, как до неё добраться?

– Конечно! Я эту дорогу наизусть знаю. Два раза в неделю езжу туда с поручениями. Давай встретимся у озера, ну, у того, что около площади!

– Я мимо него проходил.

– Тогда до завтра! В десять, не опаздывай.

– Ты что?! Ни за что не опоздаю.

В цех, к своему станку, Мишка почти бежал.

И дальние здания завода казались ему уже не такими чёрными и горелыми, и кто-то из пленных немцев вроде как улыбнулся, и солнце с высоты жарило вовсю, почти по-летнему…

А цех почему-то уже казался странным…

Молчали станки, а шумели люди.

Резкие слова, отдельные выкрики.

В центральном проходе стояли дядя Серёжа, Усаныч, непривычно серьёзный Николай, какие-то другие хмурые люди.

Перед рабочей толпой махал руками незнакомый человек, чисто одетый, в пиджаке, в шляпе.