Пропавший в чёрном городе

Рядом с ним молча, опустив голову, мял кепку мастер.

– Товарищи! Уважаемые! Дорогие мои! Чего тут попусту спорить и рассуждать?! Это же не наша придумка, не мы здесь сгоряча решились на такое! Время тяжёлое, послевоенное… Нужно иметь общую рабочую сознательность и понимание момента.

Мишка подошёл, тихо тронул Николая за рукав.

– Чего это тут? Случилось что?

Николай кивнул.

– Слушай…

Выступающий продолжал горячиться.

– … По всей нашей великой стране началась кампания по упорядочению расценок на производствах! По всей! И мы не должны отставать, идти так сказать, в русле…

– Платить, что ли, будут меньше?

Пожилой рабочий в плотной войлочной куртке литейщика громко выкрикнул, перебивая, махнул рукой.

– А нам такое зачем?! На кой чёрт нам ещё снижение зарплаты?!

– Как вы не понимаете?! Нужно проявлять солидарность…

Николай повернулся к Мишке.

– Хорош, пошли работать. Чепуха, незачем такое и слушать! Как начальство придумает, так и сделает… Всё равно мы ничего не решим, и самовольно тоже никто из нас с работы не уйдёт – посадят.

Утро наступившего дня получилось хорошим, солнечным и тёплым.

Без вещей, со свободными руками, шагалось легко.

Мишка шёл по улицам, которые уже не казались ему такими уж совсем мрачными, да и людей навстречу попадалось больше; некоторые даже улыбались.

Многие здания были разрушены, а вот высоченные, с густыми кронами и странными листьями деревья почти все сохранились…

Каштаны.

Мишка узнал их не сразу, а вспомнив, заулыбался.

В Москве рос только один знакомый ему каштан, около заводоуправления. Зимой, когда Мишка пришёл оформляться на комбинат, листьев на дереве уже не было. А тут – огромные, старинные, выше некоторых домов, и листья у всех большие, широкие, как растопыренные ладони!

Мишка остановился, достал из-за ремня альбом, из кармана куртки – красно-синий карандаш. Быстро, торопясь, с удовольствием нарисовал на чистой странице и на обороте само дерево, и его удивительный лист.

Минут десять, как и положено, он походил по набережной озера, спустился там, где почище, к песчаному берегу, посмотрел на мелкую воду.

– А вот и я! Совсем и не опоздала!

Анка, улыбаясь, ловко соскочила с велосипеда.

– Ты тут места уже изучаешь?

– Изучаю…

– Ну что, пошли в комендатуру?

– Пошли.

В некоторых спокойных местах, в затишке между угловыми домами, каштаны уже понемногу начинали пушисто цвести.