Пропавший в чёрном городе

Рабочих пока не привели, чтобы убрать.

– А кто такие деревья и развалины убирает?

– Немцев привлекают. Они любой работе рады…

– А как здесь с немцами отношения обстоят? Ты же часто ездишь по городу, много чего видишь. Я, когда шёл в первый день с вокзала на завод, удивлялся, что никого почти не видно, тихо как-то люди мимо шмыгают, не улыбаются.

– Чего им радоваться-то! Жизнь у них здесь, в Кёнигсберге, как у пленных. И город пленный, и люди тоже. Пока всё наладится… Говорят, что скоро их всех в Германию будут вывозить…

Мишка нахмурился.

– Всех или кто захочет?

– Не знаю, да и никто пока точно не знает… Нам, переселенцам, трудно приходится, а немцам вообще бедно здесь живётся. Я в прошлом году, осенью, на рынке однажды была, сама видела, как к женщине, которая картошкой торговала, немка подошла, не старая ещё, но тощая, круги тёмные под глазами. Показывала всё пальчиком на котелок с картошкой, лепетала, почти шёпотом: «Фрау, фрау…». Ну, наша женщина помолчала, посмотрела, взяла и без слов вывалила немке в подол всю картошку.

И денег с неё не взяла! Улыбалась, прогоняла, сама плакала! Другие наши тётки, из очереди и продавцы, начали кричать, мол, они тут все с Гитлером путались, незачем им еду давать! А та, с картошкой которая, на них тоже в ответ заорала, пальцем тыкала в немку: «Она, что ли, воевала?! Она войны хотела?» Ну, все наши быстро замолчали. Здесь, в Кёнигсберге, у многих немцев нет денег, почти все подаяние просят.

– А сколько их, ну, немцев, в Кёнигсберге после войны осталось?

– Не знаю.

Несколько тысяч наверно. Многие по подвалам до сих пор прячутся…

Помолчали.

Анка махнула рукой на правую сторону улицы.

– Это зоопарк! Он в Кёнигсберге знаменитый, самый лучший во всех зарубежных странах был! Сейчас разрушен, здесь тоже городские бои шли. Жестокие… Всё здесь было построено из дерева, вот и сгорело; почти все животные погибли – от перестрелок и от пожаров. Говорят, что осталась только косуля, ослик и ещё раненый бегемот Ганс.

На собрании нам сказали, что зоопарк скоро откроют.

Мишка шёл молча, смотрел себе под ноги, думал, слушал про зоопарк.

– А ты как сюда попала?

– Нас же тётя Наташа уговорила! Наш дом в посёлке разбомбило, мамину фабрику тоже. Вот мы и остались там без жилья и без средств к существованию! Папа погиб, бабушка уже старенькая. Тётя Наташа похлопотала здесь, выписала нас в Кёнигсберг, к себе.