Русский разговор с «Красной графиней»

Легкомысленная и беззамочная входная дверь в гостевую половину, после неё – квадратный коридор; слева, в большой комнате, – чёрный, вонючий, в ржавых потёках, с высохшей от ненадобности водой унитаз.

Рядом с ним – подбитая жестяная ванна с кирпичом вместо одной ножки.

Зеркало на стене, в мыльных разводах и потёках.

В зеркале – худое, измученное, усталое лицо.

Не надо…

Есть же стеклянная полочка! Есть и стакан для зубной щётки! Правда, в пятнах какой-то жижи и пены с чёрточками бритвенной щетины. Ерунда! Промыть кипятком, протереть сухой бумагой – пустяк работа.

В кухонной раковине – блестящий дохлый жук, опять паутина, толстенный слой жирной грязи. Вода из крана – сначала тонкой струйкой, ржавая; потом посветлела, побежала быстрей…

Сейчас бы кофе!

Ему давно уже был знаком приход после первой утренней чашки кофе. Через полчаса почти всё становилось ясным, казалось простым, требовало движения и дел.

Сейчас бы только немного крепкого кофе…

Дверцы почти всех кухонных шкафчиков болтались на сломанных петлях, внутри каждого валялся одинаково бесполезный многолетний мусор.

Единственное, что нашлось, и было пригодно для ведения хозяйства, – оббитый по краям двухлитровый металлический ковшик.

Отлично!

Ковшик – в раковину, под воду, полностью, отмокать.

Нашлась ещё столовая ложка с иностранными буквами.

И ложку – в ковшик.

Большой холодильник у дальней стены, подпёрт стулом.

Внутри – электрический свет, смрад.

Дверца морозилки вырвана с креплениями, забита пакетами с огромными мясными костями: мослами и лопатками.

Кровь годами капала из этих и прежних пакетов на нижние полки, на раздавленные пустые коробки кефира, на упаковки с остатками недоеденных убогих сосисок.

Здесь будет новая еда.

Завтра.

Жужжали в вечернем оконном свете мухи, огромные, зелёные, и множество других, маленьких и стремительных.

В каждой из трёх комнатах на тумбочках стояли телевизионные монстры. Древние и бесполезные иностранцы таращились в пространство своих саркофагов выпуклыми толстостенными экранами, запомнив ими навсегда ушедшую богатую жизнь.

Проводов и антенн, которые связывали бы их с действительностью, обнаружить не удалось.

Спальная мебель была изготовлена и приобретена примерно в то же самое время, что и богатые телевизоры.

Диваны смешные и пыльные – ну и что?!

Есть, где жить! Есть, где сегодня спать…

Заколотило.