Проект «Орлан»: Одинокий рейд. Курс на прорыв. Фактор умолчания

 – Неслабая «корова», наверняка гостинцев полный борт…

– Пиастры обещали, – осклабился старпом и тут же забеспокоился: – «Корова»? Ему-то хоть площадки для посадки хватит?

– Хватит! Понадобится – и «Чинук» примем. Одно волнует – как он при таком ветре садиться будет? Не поломал бы нам тут чего…

Харебов который раз окинул взглядом посадочную площадку, удостоверившись, что штангу флагштока на корме заведомо убрали, невольно задержавшись взглядом за погнутые по левому борту леера.

* * *

Двое суток практически болтались на одном месте, нарезая круги, выписывая змейки, ускоряясь и замирая для акустического поиска, опустившись за 55-ю широту.

Всё время англичане не оставляли крейсер без своего внимания, с регулярностью являя в небе «Нимрод» и как будто между прочим пролетавшие мимо чилийские «Канберры».

Несмотря на то что Терентьев отвёл крейсер к югу, к самой оконечности материка, командир всерьёз опасался получить в борт торпеду. Или торпеды. Это было бы фактической катастрофой.

Даже при удачном стечении обстоятельств, останься крейсер на плаву – однозначно попали бы в полную зависимость от Аргентины.

– Я чую! Рядом где-то они отираются! – зловеще шипел (имея в виду атомные ПЛ бриттов) Терентьев на ГКП офицерам, приказав не снижать уровень боевой готовности. Тем более имелся ноутбук с историей Фолклендской войны, где подтверждалось присутствие атомных субмарин англичан вблизи базы Рио-Гранде.

С севера крейсер прикрывался островом Эстадос и мелководьем продолжения плиты материка, естественно, удерживая приличную дистанцию до береговых скал и опасной изобаты[54 - Изобата – (на карте) изолинии равных глубин.

Фактически мелководье.]. С юго-восточной стороны совершали противолодочные эволюции два аргентинских эсминца, на первый взгляд хаотично, но на самом деле поддерживая постоянный радиоконтакт с русским крейсером, отрабатывая боевое взаимодействие. Кстати, и связь с аргентинским штабом обеспечивалась через эсминцы (что-то там не ладилось с согласованием аппаратуры по кодировке сигналов).

Утром 4 мая к крейсеру подошло транспортное судно, доставившее упомянутые вскользь старпомом фрукты, и как оказалось, ещё что-то из продуктов. Вообще это было несколько неожиданно и несвоевременно, потому что продолжало штормить.

Температура держалась на –8°, леера и палуба обледенели. Швартовая команда высыпала наружу, оскальзываясь и чертыхаясь.