Христоверы

Не слыша команды барина, сидевший на козлах кучер медленно обернулся и уставился на Сафронова.

– А ты чего таращишься, дурак? – разозлился Иван Ильич. – Мы ещё долго будем торчать у этого дома?

– Дык я слова вашего жду, барин? – пробубнил кучер. – Дык, куда ехать, прикажете?

– Да хоть куда! – в сердцах выкрикнул Сафронов. – Только подальше от этого логова.

Пожимая плечами и что-то бормоча под нос, кучер взмахнул кнутом, и… Он не успел подстегнуть им коня. К коляске подошёл крепкий высокий мужчина и удержал его за руку.

– Эй, а ну отпусти мою руку, поганец! – прикрикнул на него опешивший кучер. – Я сейчас тебя…

Сафронов глянул на мужчину и узнал его.

– Савва? Ржанухин? Чего тебе? – обратился он к хлысту. – Чего ты удерживаешь мою коляску?

– Вижу, признал, барин! – одарил его Ржанухин широчайшей улыбкой.

– Ну, признал, и что? – удивился Сафронов. – Ты с каким-то делом ко мне, Савва?

– Так и есть, с делом я к тебе, барин, – отпуская руку кучера, кивнул утвердительно Ржанухин.

 – Меня к тебе старец прислал. Приглашает он тебя на воскресное соборное радение.

«Вот даже как? – изумился Иван Ильич. – Что же может означать такое приглашение? Какая в этом подоплёка?»

– Ну, хорошо, я приду, – сказал он. – А что, старец так всех, обособленно, приглашает?

– Да нет, не каждого, – осклабился Ржанухин. – Одни голуби сами приходят, они знают, когда и куда. А других, особливых, старец отдельно приглашает и в других местах для них радения устраивает.

– Ну, хорошо, говори, куда и во сколько приходить? – заинтересовался Сафронов, почувствовав пробудившуюся тягу к приключениям.

– А вот сюда и приходи, – загадочно улыбаясь, Савва указал рукой на дом Лопырёва.

– А ты ничего не путаешь, Савва? – изумился Сафронов, проследив за направлением его руки.

– Нет, не попутал я, барин, – хмыкнул Савва. – Вот в эти самые хоромы, из которых ты только что вышел, и приходи.

14

В деревенском доме Звонарёвых с раннего утра суета. Матвей Кузьмич собирается на базар, в город.

С пасмурным видом он ходит туда-сюда по избе, заглядывая в углы и всюду, боясь чего-то забыть. Рядом с мужем суетится Марфа Григорьевна.

– А деньги взял, Матюша? – спросила она, останавливаясь посреди избы и заглядывая мужу в глаза.

– Взял, взял, – хмуро ответил он. – Куда же я без денег.

– А ты хорошо их в одёжку спрятал?

– Хорошо, не впервой.

– А еда вот, в узелочке, на столе лежит, – заботливо напоминает Марфа Григорьевна.