Город горького шоколада

Но если бы докопались, что и дед-то у него был протоиерей, да еще потомственный дворянин, наверное, я бы сейчас с вами тут не сидел.

Я помню, в 1937 году колокола сшибали. Жуткое зрелище! С высоты – плюх! Потом их разбивали, потому что грузить-то нечем было. На телеги – и увозили. В нашем селе руководил этой операцией (по-моему, в то время ОГПУ было) некто Снетков. До сих пор помню.

– Пришлый? Не вашего села уроженец?

– Нет. Нет. Село-то у нас было – четыре дома. А это районный начальник ГПУ. Народу было… Старухи плачут… Сейчас от этой церкви уже ничего не осталось.

А красивая была. Раньше-то это торговое село было. Торговые ряды там были. Это Ярославская область. Берег водохранилища. А на том берегу – Борок. Там жил Морозов Николай Александрович. Народоволец. После революции он стал почетным академиком Академии наук СССР. У него поместье было. Пожизненное. По декрету Ленина. Там музей сейчас.

Интересно, что Морозов, помимо научных трудов (по физике, астрономии и других), еще написал книгу, которая называлась «Иисус Христос», где он доказывает, что Иисус Христос – это историческая личность, так же, как и Магомет у мусульман.

Он анализирует Библию и с научной точки зрения доказывает, что это был реальный человек…

Отец у меня прошел три войны, плен еще в Первую мировую. Это самсоновская катастрофа в Восточной Пруссии, когда армию Самсонова разбили немцы. Отец попал в плен. Два раза бежал. Неудачно. Третий раз удачно. Пешком из Восточной Пруссии дошел до Москвы, и как раз революция была.

Так что немецкому языку он там выучился. В плену. Когда там у бауэра работал. А кормили брюквой.

А когда он попал в окружение уже в Отечественную войну, это Харьковская катастрофа, где танковый корпус Рыбалко попал в окружение, а он там был старшим писарем в штабе этого самого корпуса. Но винтовка у него была в машине. И попал в окружение. Все разбежались. А у него штабная машина. Он и еще его напарник, москвич. И вот они успели сжечь машину эту. И пошли. Ночами шли, днем отсыпались.

Отморозил ноги, но ружье тащил с собой. И за этот подвиг Красную Звезду ему дали.

– За то, что вышел из окружения?

– Нет. За то, что он уничтожил все документы корпуса: коды, шифры. Ну и то, что он вышел из окружения с оружием. А напарник его где-то нашел бутылку коньяка, выпил и сказал: «Ваня, ты иди, а я в этой деревне останусь». Дальнейшая его судьба мне неизвестна. А почему отец мой шел… Он больше немецкого плена не хотел. Он уже знал, что это такое.