Неугодные люди. За чертой отчуждения

После освобождения эти люди должны были находиться на положении «иностранных подданных» (реrigrini dediticii) и потому не могли жить ближе, чем за 100 миль от Рима.

Подобная система ограничений мест проживания существовала и в царской России. Это была черта оседлости, применяемая к гражданам по национальному признаку к евреям или цыганам – за сто верст от города.

Первыми беглецами от репрессий еще в 1880-х годах стали евреи. За два года в Лугу. После погромов произошедших в Санкт-Петербурге переехали 27 еврейских семей, а до этого здесь проживали всего три.

Уездный город конца XIX века

Следующий наплыв беглецов дали первые сталинские чистки в конца 20-х годов. Это было связано с разгромом НЭПа и началом коллективизации. Многие учреждения «освобождались» от лиц дворянского, духовного или купеческого происхождения. Увольняли или арестовывали всех подозревавшихся в связях с белым движением и даже просто имевших необычные или иностранные фамилии.

Не исключено, что Панин-Коломенкин сам попросился на работу в Лугу после того, как его квартиру в Детском Селе начали уплотнять.

Он здесь несколько лет был скромным чиновником.

Хотя цифра 101 ни в одном из царских указов и советских законов так и не прозвучала, но в сознании народа прочно закрепилась поверье: за сотым километром тебя вряд ли найдут.

Сами работники ЧК и ОГПУ в 20-30-х сами подсказывали где можно отсидеться.

В воспоминаниях первых репрессированных граждан можно найти подтверждение:

– «Первые беды пришли в самом начале 30-х годов.

Однажды отца вызвали в милицию, в паспортный стол. Там ему, как бывшему белому офицеру, отказались обменять паспорт, предложив выехать на 101-й километр».

– «Если жену „врага народа“ не арестовывали, дети оставались с матерями. За этим следовало выселение из квартиры (как вариант – „уплотнение“, когда оставляли одну комнату), а в столицах и больших режимных городах высылка „на 101-й километр“: ближе жены репрессированных жить не имели права.».

– «В 37 году, 25 декабря, ночью к нам постучали.

Но маму потом вызвали на Комиссаровскую и сказали срочно выехать за 101 километр. Если не выедете, то ты будешь там, где твой муж, а ребенок в детдоме».

Даже после войны тенденция скрываться в отдаленной провинции сохранилась. Например, так сделали академик Н. А. Козырев в 1950—1953 гг. и знаменитый разведчик А. М. Гуревич (Кент) в 1957—1960 гг. Обвиненный в измене Родине Гуревич после 12 лет лагерей работал в Луге писарем.