Неугодные люди. За чертой отчуждения

Уже много позже когда мы сблизились до приятельских отношений, несколько раз был у него в гостях. На мое предложение написать воспоминания Валерий ответил отказом. Даже предложение помочь ему в этом, было отвергнуто:

– О чем писать-то? Ничего выдающегося я не совершил.

Уже в который раз убедился в том, что люди прошедшие тюрьмы и лагеря, скромны, порядочны и стараются не афишировать свои жизненные коллизии. Но кое-что я все же о нем узнал.

Получив высшее образование, Валерий работал инженером в Ленинградском институте точной механики и оптики.

В 1967 году был арестован и осужден по 70 и 72 статьям УК РСФСР за участие во Всероссийском социал-христианском союзе освобождения народа.

Отсидел три года и после освобождения приехал в Волховстрой, где устроился там учеником сапожника. В том же 1970 году переехал в Великий Устюг, где уже работал инженером. Через год Валерий Нагорный приехал в Лугу. Два года работал в электросетях потом на заводе «Белкозин», где мы и встретились.

Перед тем как писать о нем, я говорил с его женой. К сожалению, она была против освещения некоторых известных мне моментов его личной жизни (она сбежала с ним из родительского дома через окно). Ну что ж, придется без перепетий личной жизни обойтись ограничиться небольшим кусочком воспоминаний его соратника писателя Леонида Бородина.

Встреча после ссылок и лагерей в 1977 году.

Крайний слева Леонид Бородин, третий – Валерий Нагорный.

«Кажется, в июне шестьдесят восьмого моим соседом по стенке оказался Валерий Нагорный.

Самый молодой из нашей организации, инженер-физик из первого выпуска по программе квантовой радиоэлектроники, сын полковника СА, когда-то командовавшего гарнизоном Будапешта и выводившего советские войска из восставшего города в пятьдесят шестом.

Валерий Нагорный имел блестящие перспективы для карьеры… Впрочем, как и большинство членов организации, что было особой загадкой для следователей.

«Застенная» дружба наша с Валерием так и начиналась – с автобиографий. Морзянкой мы владели в совершенстве, скорость «общения» была воистину фантастической… Замечу, и по сей день иногда пробую – та же квалификация…

Однажды Валерий сообщил мне, что ему разрешено свидание с отцом, к тому времени, кажется, уже генералом.