Босиком по стеклу…

– Ты, тля, про героев поговорить хочешь? – капитан цедил сквозь стиснутые зубы, – Ты был ТАМ? Хоть под один обстрел попал? Расскажи, почему в армию не взяли? Давай! Или мне по-соседски рассказать, как ты в штаны себе прудил, чтобы с энурезом откосить?

Кто-то из девочек хихикнул, но больше испуганно и растерянно, чем весело. А прищуренный проговорил вдруг зло:

– А что я там забыл? Чтобы тоже контуженным потом ходить?

– Ну да, тебе там делать нечего. Ты там уже не понарошку, а по-настоящему обоссышься, – капитан сплюнул зло и повернулся к Сашке: – Брат, что ты забыл с ними? Пойдём, я как раз в кафе собирался.

Посидим, потрындим спокойно!

Компания неловко смотрела вслед уходящим. Будто с ними ушло что-то ещё. В настроении. В жизни. Прищуренный проговорил развязно, разрывая тишину:

– Ленок, пойдём назад, что ли? Посидим нормально, без этих, – и кивнул в сторону уходивших.

– А без ЭТИХ, – Ленка особо выделила это слово, – Не будет нормально, Дима. Вообще не будет…

А водитель Ермолаев даже не знал о развернувшихся за его спиной страстях.

Он просто и легко шёл рядом с братом, и мечтал поскорее оказаться со своими пацанами…

Солдатская одежда

Когда за селом расположились военные, Варя, как и все, обрадовалась. До границы – доплюнуть можно. Постоянные грохот и канонада. Страшно до жути. А тут пришли свои, родимые и начали окапываться. Варя сама к границе не ходила, только по рассказам знала, что солдатики стоят в балке. А потом прибежала к ней соседка и сообщила, что наварила кастрюлю борща и пойдёт солдат кормить.

Варя засуетилась, заохала. Даже ничего приготовленного не было. крикнула соседке «погоди!», да рванула в магазин. Набрала пирожков, булочек, и назад. Целый пакет соседке вручила, на, мол, передай вместе с борщом!

Так и повелось у них на селе. Готовили пирожки, борщи да каши и таскали солдатам. Да и сами военные стали в село захаживать. И всё та же соседка сказала Варе:

– Им и постираться негде! Я вот сказала, чтобы мне вещи носили! Машинка с сушкой и отжимом.

Пока покушают, я им и постираю всё!

– И мне пусть носят, – покраснела Варя. – У меня тоже машинка хорошая.

Соседка кивнула по доброму, глянула ласково, улыбнулась:

– Пришлю…

На другой день и правда постучали к Варе двое солдатиков. Молоденькие, но уже суровые залёгшими у глаз складочками. Один повыше, всё улыбался нерешительно, и смотрел, будто мимо. Застенчивый очень. Второй поменьше, да побойчее.