Алтайский Декамерон

Она не выдерживает и начинает подвывать, содрогаясь всем телом от нахлынувшего чувства! Потеряв счет времени и ощущение реальности происходящего, мы проваливаемся в призрачный мир грез и сновидений.

Очнувшись в абсолютно темной избе, мы пытаемся понять, сколько же проспали.

– Алекс, я голодная! – Лиза спрыгивает с кровати. Абсолютно голая, она идет на кухню.

Я любуюсь ее прекрасной фигурой, которая напоминает обнаженных бронзовых крестьянок французского скульптора Аристида Майоля. Его работы в Пушкинском музее поразили мое воображение в школьные годы.

Вспыхнувшая ярким светом лампочка под оранжевым абажуром окрасила комнату в приятный рыжий оттенок.

– Алекс, а ты пробовал соленые арбузы? – интригующе спрашивает Лиза.

– Нет, конечно, где же я их возьму в Москве?

– Щас сделаем! – с ноткой превосходства отвечает девушка.

Она накидывает на голое тело мой свитер, одновременно вдевая ноги в укороченные валенки, найденные здесь же, у печки.

В предбаннике зверский холод, бочки с соленьями по углам чуть припорошены снегом.

– Лешик, пируем!

Она сервирует круглый обеденный стол, оранжевым солнцем украсивший теткину комнату, нарезая арбуз дольками и укладывая их на тарелку.

Я разливаю по рюмкам китайскую рисовую водку, купленную в магазине. Бутылка привлекла мое внимание яркой этикеткой.

– За что пьем, Лизунь? – интересуюсь я.

– За любовь, конечно!

Водка имеет незнакомый отвратительный вкус, но это нисколько не мешает нам допить ее, провозглашая все новые и новые тосты за любовь!

Отобедав, разомлев, лежим в теткиной кровати.

– Ты клевый, Лешик. А у тебя в Москве кто-нибудь есть?

– Нет, конечно. Я же недавно дембельнулся, еще не успел…

– А ты мне будешь изменять?

– Лизунь, ты что!

– А ничего!

Она соскочила с кровати и стала рыться в теткином комоде.

– Где же он, где же?.. А, вот, нашла! Посмотри, Лешик, что я выменяла в техникуме на бутылку коньяка у педагога в Бийске!

Лиза раскрыла плоский металлический ящик и показала мне его содержимое.

Клещи, скальпели, буравчики, тиски и прочие инструменты средневековых пыток поблескивали в металлическом боксе железными боками.

– Правда, клево, Алекс?

– Набор юного садиста с маниакальными наклонностями!

– Нет, Лешик, это набор инструментов для кастрации домашних животных, – милым голосочком отозвалась Лиза.